Я думала только о том, как помочь бабушке, пока она не произнесла несколько слов о тайнике под комодом

Кирилла признали виновным по совокупности обвинений: в причинении тяжёлого вреда здоровью, систематическом жестоком обращении, оставлении беспомощного человека в опасности и крупном мошенничестве. Суд назначил ему восемь лет лишения свободы. Пока судья перечислял эпизоды, Кирилл неподвижно смотрел перед собой. Его плечи опустились лишь после оглашения срока. Все прежние разговоры о влиятельной должности, будущем наследстве и лёгкой жизни у моря закончились одной сухой фразой приговора. Теперь значение имели не семейные связи, которыми он привык пользоваться, а записи камер, финансовые документы и собственные слова, произнесённые в уверенности, что бабушка ничего не понимает.

Ларисе Викторовне назначили шесть лет лишения свободы по тому же комплексу обвинений: за причинение вреда, истязание, оставление беспомощного человека в опасности и участие в крупном мошенничестве. Срок прозвучал сразу после приговора Кириллу. Все попытки матери и сына переложить ответственность друг на друга закончились двумя короткими решениями суда.

После заседания конвой повёл Кирилла к выходу. Поравнявшись с бывшей женой, он замедлил шаг и тихо, чтобы слышала именно она, пообещал однажды вернуться и заставить её пожалеть. В угрозе всё ещё звучала уверенность прежнего хозяина, привыкшего, что Оксана испугается одного недовольного взгляда. Женщина подняла бровь и внимательно посмотрела на него. Перед ней стоял не сильный мужчина, а человек, у которого отняли удобные декорации: должность, деньги, дом и родственную защиту. Оставалась лишь злость, которой он пытался прикрыть собственное бессилие.

Оксана спокойно напомнила, что через восемь лет Кириллу исполнится сорок три. У него не будет ни востребованной специальности, ни связей в холдинге, ни репутации, позволяющей снова получить ответственную работу. С такой судимостью его едва ли возьмут даже охранником в обычный магазин. Сама же Оксана к тому времени рассчитывала возглавлять совет директоров предприятия с миллиардным оборотом. Она попросила бывшего мужа объяснить, каким именно образом он собирается заставить её плясать. Кирилл открыл рот, но впервые не нашёл ни угрозы, ни оскорбления, способного вернуть ему власть.

Пожилой конвоир не удержался от короткого смешка и тут же замаскировал его кашлем. Он подтолкнул Кирилла к двери, бросив, что красноречивому заключённому пора идти. Тот оглянулся ещё раз, однако Оксана уже отвернулась. Тяжёлые двери закрылись, и вместе с этим звуком завершилась последняя сцена их брака. Женщина не почувствовала ни восторга, ни желания продолжать спор. Осталось только спокойствие человека, который сказал всё необходимое и больше не обязан доказывать собственную ценность. Впереди была жизнь, которую предстояло строить не назло Кириллу, а ради себя и тех, кто доверял ей…