Я думала только о том, как помочь бабушке, пока она не произнесла несколько слов о тайнике под комодом

Заседание назначили на август. Небольшой зал встретил участников выцветшими стенами и скрипом деревянных стульев. Оксана сидела на скамье свидетелей и слушала. Кирилла и его мать ввели под конвоем. В тесном помещении должны были прозвучать сроки по делу, начавшемуся с запертой комнаты, оставленной на кухне записки и едва живой старухи.

Прокурор последовательно показывал записи с камер. В зале прозвучал голос Ларисы Викторовны, заставлявшей старуху есть и оскорблявшей её. Затем продемонстрировали разговор Кирилла с Вероникой о скорой смерти бабушки и наследстве. Подсудимые старались не смотреть на экран. Записи сохраняли не только изображение, но и каждую реплику, которую они произносили, будучи уверенными в полной безнаказанности.

Отдельно рассматривалась запись приготовления чая. На ней Кирилл растирал таблетки в старой ступке, а Лариса Викторовна передавала ему пузырёк с прозрачной жидкостью. Приготовленную смесь мужчина высыпал в чашку и относил бабушке. Токсикологическая экспертиза обнаружила в организме Лидии Степановны следы сильнодействующего успокоительного в повышенной дозировке.

Финансовые документы подтверждали отдельную часть обвинения. На протяжении трёх лет Кирилл указывал в отчётах закупки топлива и судового оборудования, которых в действительности не было. Разницу он выводил через подставные организации. Общая сумма превысила четыре миллиона двухсот тысяч. Именно эти материалы вместе с видеозаписями и результатами токсикологии представил суду прокурор.

Оксана слушала, как в зале перечисляют то, что она уже видела собственными глазами: запертую снаружи комнату, издевательства на записях, приготовление чая и разговоры о наследстве. Теперь эти эпизоды звучали не в тесном доме и не перед экраном планшета, а в суде, где рядом с ними лежали результаты экспертиз и финансовые документы.

Когда исследование материалов закончилось, судья монотонным голосом перешёл к приговору. В зале стихли даже шорохи. Оксана не сводила с него глаз, пока обвинения складывались в окончательную формулировку. Кирилл и его мать наконец должны были услышать сроки за всё, что считали безнаказанной частью семейной жизни…