Я молча слушала их насмешки, попивая чай. Неожиданная развязка одного очень пафосного банкета

Мужчина отрицательно покачал головой. — Нет, я после Насти как-то не готов пока создавать другую семью. Ксюша заметила огонек грусти в его глазах и постаралась сменить тему разговора.

— Ты по-прежнему увлекаешься игрой на синтезаторе? — Увы, — вздохнул Миша и показал левую руку. — Вот, кисть сломали в поединке.

Теперь она так не гнется, чтобы можно было играть. Хотя инструмент по-прежнему лежит дома. — А ты стала известной пианисткой?

— Разумеется, нет, но для себя иногда играю. Кстати, на синтезаторе. — Да ладно? Купила себе? А какой?

— Той же фирмы, что у тебя тогда был, только поновее. — Класс! Нам надо как-нибудь встретиться в более камерной обстановке, сыграешь?

— Ты что, напрашиваешься на свидание? — Как ты могла такое подумать? — Миша возмутился, а потом искренне улыбнулся. — Ну, в какой-то степени да.

Ксюша рассмеялась тем девичьим смехом, который одноклассник помнил еще со школы. — Свидание — это вряд ли, но я как-нибудь тебя приглашу на посиделки с музыкой и моими друзьями. — Договорились! — хлопнул ладонью себя по колену Миша.

— Учти, я запомнил твое обещание. Не надейся соскочить. — Да я и не планирую.

— Тяни пальчики, тяни, чтобы до каждой клавиши доставали. Стремительней! Если не будешь разрабатывать кисти, ничего не получится.

Преподавательница игры на фортепиано смотрела на тринадцатилетнюю девочку с укором. У той не получалось сыграть сюиту в нужном темпе. — Я не могу, — опустила руки ученица.

— Их слишком много, — она кивнула на клавиши. — У меня пальцы не достают. — А как другие играют?

— Но они же взрослые! — Нет, это произведение для седьмого класса музыкальной школы. Все такие же, как и ты, поэтому оправдания не принимаются.

Давай-ка начинай заново. У Ксюши совершенно не было настроения играть. Она пришла на занятия сразу после уроков расстроенная и решила, что это ее последний день в музыкальной школе.

Да и в обычную она теперь будет ходить через раз. Надоело ей все. Зачем учиться, если в жизни это совсем не пригодится?

— Ой, смотри, что это за чудо в перьях! — одноклассница Алла громко на весь кабинет перед новым уроком сказала своей подруге и соседке по парте Насте, посмотрев на только что вошедшую Ксюшу. Девочка точно знала, что это про нее. Она просила маму разрешить надеть что-нибудь другое, а не этот пуховик, содержимое которого лезло изо всех швов.

Но та не разрешила. — Вот еще, на улице почти двадцать градусов мороза. Не до выпендрежа, надевай и иди.

Теперь все Ксюшино темное школьное платье было в белых пушинках. И, конечно же, Алла со своими приспешницами это сразу заметила. Раньше Ксюша надевала в школу то, что говорила мама, и никаких комплексов по этому поводу не испытывала.

Но вот с прошлого года начались неприятности. У Алки откуда-то взялись дорогие шмотки, она делилась ими с близкими подругами. А всех остальных, кто не мог себе позволить одеваться хорошо, и тех, кто не стремился к ее покровительству, стала донимать издевками.

Вызывающее поведение одноклассницы поддерживали и мальчишки. Они видели в Алке девчонку с обложки подростковых журналов. А тут еще недавно в класс пришел Денис, переехал из другого района.

Он был на голову выше всех остальных, всегда стильно одет и пах вкусной туалетной водой. Почти все девчонки тут же в него влюбились. Алка стремилась завоевать его внимание.

Она ведь была признанной красоткой. А значит, и новенький должен это подтвердить, выбрав ее дружбу. Девочка все время крутилась вокруг Дениса, даже пыталась сесть с ним за одну парту.

Но учителя их быстро рассадили. Временное поражение нисколько Аллу не обескуражило. Она по-прежнему демонстрировала свои наряды и прически прежде всего ему.

При этом унижала тех, на кого, как ей казалось, мальчик кидал хоть какие-нибудь заинтересованные взгляды. Ксюша и еще пара девчонок, у которых не было возможности хорошо одеваться, оказались в отщепенках. Но если на двух других Алла смотрела снисходительно равнодушно, то появление на уроках Ксюши действовало на девочку как красная тряпка на быка.

Пару месяцев назад Аллочка с матерью принесли вещи в пункт приема одежды для малообеспеченных семей. Они застали там мать Ксюши. Женщина подбирала для дочери осеннюю куртку.

Когда Ксюша в обновке пришла в школу, Аллочка презрительно скривила губы. — Фу, от тебя пахнет грязью. Вы с матерью маргиналы, что ли, если побираетесь?