Я не стала спорить с мужем у дверей квартиры, а просто сказала то, после чего праздник замер.

Соломия подошла к столу, взяла бокал шампанского и подняла его так высоко, что гости невольно обернулись. Все решили, что невеста хочет сказать тост. В квартире повисла почти праздничная тишина.

— Дорогие гости, — произнесла Соломия звонко.

Голос оказался ровным. Даже слишком ровным.

— Раз уж Мирославу Павловну только что представили хозяйкой, предлагаю сразу обсудить обязанности хозяйки.

Улыбка на лице свекрови начала таять.

— Что ты сейчас говоришь?

— Ничего сложного, — Соломия смотрела прямо на неё. — Ежемесячный платёж по ипотеке — двадцать три тысячи. Счета за квартиру — примерно пять. Связь и интернет — ещё тысяча. Документы оформлены на меня, собственник здесь я. Поэтому распоряжаться этой квартирой без моего согласия не получится. У такого поведения есть не семейные традиции, а совсем другие названия.

Тишина стала плотной, почти осязаемой. Степан замер с микрофоном, гости перестали улыбаться, бокалы повисли в руках. Назар побелел. Мирослава Павловна стояла посреди комнаты, и её лицо менялось на глазах: недоумение, злость, растерянность, затем что-то похожее на испуг.

— Так что, Мирослава Павловна? — спокойно закончила Соломия. — Либо оплачиваете то, чем собрались командовать, либо выходите из моего дома…