Я опоздала на встречу выпускников и столкнулась с прошлым, которое считало себя победителем
— Знаешь, о чём я думаю? — сказала Оксана, глядя на пар над чашкой.
— О чём?
— Что всё сложилось так, как должно было. Если бы Руслан тогда не ушёл, я, может быть, никогда не встретила бы тебя.
Богдан улыбнулся, но в его улыбке не было самодовольства.
— А я думаю, что ты сильнее, чем сама считаешь. Ты вырастила сына, выдержала одиночество, суды, унижения. И не стала злой.
— Я не простила Руслана.
— Может, и не нужно. Но ты простила себя.
Оксана подняла на него глаза.
— За что?
— За то, что когда-то поверила не тому человеку. За то, что долго терпела. За то, что думала, будто виновата, если не смогла дать Данилу полную семью.
Эти слова попали точно туда, где боль жила годами. Оксана молчала, потому что ком в горле мешал говорить. Да, она действительно носила в себе эту вину. За ошибочный выбор. За бедность. За ночи, когда сын просил то, чего она не могла купить. За вопрос «почему папа не приходит?».
И только теперь поняла: вина была не её.
Утро началось с запаха кофе и жареного хлеба. Богдан стоял у плиты, Данило сидел за столом и оживлённо рассказывал ему о турнире, хотя Богдан уже слышал эту историю не раз. Оксана остановилась в дверях, ещё сонная, в домашнем халате, и вдруг почувствовала такое тихое счастье, что испугалась спугнуть его движением.
— Доброе утро, соня, — сказал Богдан и поцеловал её в висок.
— Я проспала?
— Нет. Просто сегодня можно не бежать.
Эта фраза оказалась почти роскошью. Не бежать. Не считать минуты. Не хвататься за телефон в страхе, что случилось что-то плохое.
После завтрака зазвонил незнакомый номер. Оксана взяла трубку.
— Оксана Романовна? Это адвокат Руслана Павловича. Мой клиент рассматривает возможность подать иск о лишении вас родительских прав.
Она усмехнулась так спокойно, что сама удивилась.
— Передайте вашему клиенту: если он подаст такой иск, я подам встречный — о лишении его родительских прав за многолетнее неучастие в воспитании ребёнка. Доказательств у меня достаточно.
— Но…
— Всего доброго.
Она положила трубку. Богдан вопросительно посмотрел на неё.
— Руслан не успокаивается?
— Пытается. Но теперь я знаю, что делать…
