Я пришёл на выпускной в платье рядом со своим парнем, и вечер сразу пошёл не так, как ожидали остальные

Ольга Викторовна, полная женщина с короткой стрижкой и тонкими губами, посмотрела на маму с показным сочувствием.

— Наталья Андреевна, проходите. Нам всем неприятна эта ситуация.

Директор Николай Петрович сидел за столом. Он был невысокий, сутулый, с усталыми глазами человека, который слишком много лет слушал чужие оправдания. Я никогда не понимал, хороший он или просто тихий. Он редко повышал голос, всегда носил темный пиджак и держал на столе старую ручку с деревянным корпусом. Рядом с ним лежала папка, несколько распечаток и прозрачный пакет с конвертом.

— Садитесь, — сказал он.

Мы с мамой сели. Мои ладони были мокрые. Я вытер их о джинсы.

— Артем, — начал директор, — вчера вечером ко мне обратилась Ольга Викторовна как ответственный представитель родительского комитета. Из суммы, собранной на выпускной, пропали двадцать семь тысяч. Деньги хранились временно в кабинете воспитательной работы. По словам Ольги Викторовны, доступ после репетиции был у тебя.

— У меня не было доступа, — сказал я.

— Ты заходил в кабинет, — сказала Ольга Викторовна. — Камера показывает.

— Я заходил за скотчем. Мария Сергеевна попросила.

Мария Сергеевна кивнула.

— Да, я просила.

— И ты был там один, — продолжила Ольга Викторовна. — В кабинете на столе лежала коробка с конвертами. После твоего ухода денег стало меньше.

— Вы считали сразу после моего ухода? — спросил я.

Ольга Викторовна посмотрела на меня так, будто я заговорил невежливо.

— Мы пересчитали вечером.

— Значит, между этим временем туда могли заходить другие.

Лиза фыркнула.

— Конечно. Все виноваты, кроме тебя.

Мама резко повернулась к ней.

— Девочка, помолчи.

— Мама, — прошептал я.

Директор поднял руку.

— Без эмоций. Артем, ты утверждаешь, что деньги не брал?

— Да. Я не брал.

— Тогда объясни это.

Ольга Викторовна достала из папки распечатку. На ней был скриншот с камеры: я в коридоре, захожу в кабинет. Следующий — выхожу, держа в руках белый пакет.

У меня в висках застучало.

— Это не деньги. Это скотч и ленты.

— Пакет похож на тот, в котором лежали конверты, — сказала Ольга Викторовна.

— Пакет из школьного шкафа. Там были ленты. Мария Сергеевна видела.

Мария Сергеевна побледнела.

— Я видела, что Артем принес скотч и ленты. Но пакет… я не помню.

Лиза наклонилась вперед.

— Странно, да? И еще странно, что вчера сразу после этого Артем хотел прийти на выпускной в платье. Может, деньги нужны были на наряд?

У меня в ушах зашумело. Мама встала.

— Вы сейчас обвиняете моего сына в краже на основании фотографии из коридора и ваших домыслов?

— Наталья Андреевна, — ледяным голосом сказала Ольга Викторовна, — я никого не хочу унизить. Но выпускной под угрозой. Родители требуют вернуть деньги. И, честно говоря, после того, что гуляет по чатам, мне кажется, Артему стоит подумать не о нарядах, а о репутации.

Я посмотрел на директора. Он молчал. Пальцы его медленно крутили деревянную ручку.

— Николай Петрович, — сказал я. — Можно посмотреть запись полностью?

Ольга Викторовна сразу ответила:

— Запись уже смотрели.

— Я хочу посмотреть.

— Камера пишет с перебоями, — сказала она. — Там ничего нового.

Директор поднял глаза.

— Запросим файл у охраны.

— Николай Петрович, — Ольга Викторовна улыбнулась, но уголки губ напряглись, — у нас через несколько часов выпускной. Вы понимаете, что сейчас важнее не устраивать расследование, а успокоить родителей.

— Важнее установить факт, — сухо сказал директор.

Лиза перестала улыбаться….