Я рассказала дяде правду о муже, и его спокойная реакция оказалась тревожнее любого крика

Она успела заметить, как в глазах дяди мелькнуло что-то неуловимое, похожее на первую, еще смутную, тень подозрения. Домой ехали все вместе, в машине отца, оживленно болтая о пустяках. О новой квартире Андрея, которую он присмотрел еще до приезда, о планах открыть собственное дело, о том, как изменился город за 15 лет отсутствия.

Марина старалась вести себя как можно естественнее, смеялась над шутками дяди, расспрашивала о его жизни за границей. Но краем глаза замечала, что Андрей время от времени бросал на неё быстрые, испытывающие взгляды человека, который что-то заподозрил и теперь методично, шаг за шагом, собирал доказательства своей правоты. Ужин у родителей затянулся допоздна.

Максим так и не появился, отправив короткое сообщение о том, что задерживается на переговорах и присоединится позже. Марина знала, что это, скорее всего, неправда, но не стала выяснять подробности. Сегодняшний вечер принадлежал не её браку, а долгожданному возвращению дяди, и портить этот момент семейными проблемами ей не хотелось.

Уже перед самым расставанием, когда Марина собиралась вызвать такси, чтобы вернуться домой, — машину она сегодня не брала, понимая, что вечер может затянуться и она захочет выпить бокал вина за встречу дяди, — Андрей внезапно предложил проводить её сам. «Заодно я на твою новую квартиру взгляну», — сказал он с обычной для себя лёгкой улыбкой. «Мать говорила, вы отличную квартиру купили».

Марина не нашла повода отказаться, хотя внутри неё вдруг похолодело от предчувствия чего-то неотвратимого. Она понимала: если Максим к этому моменту вернётся домой, встреча дяди с мужем произойдёт раньше, чем она была морально готова к этому, раньше, чем она успеет продумать, как и что рассказывать, раньше, чем она сможет подготовиться к тому, что неизбежно последует за этой встречей. Такси остановилось у подъезда её дома в половине одиннадцатого вечера.

Окна их квартиры на девятом этаже были освещены. Значит, Максим уже вернулся. Марина почувствовала, как у нее внутри все сжалось в тугой болезненный узел.

«Дядя Андрей, может, не стоит сегодня? Поздно уже», — попыталась она в последний момент отговорить его. «Заезжай как-нибудь в другой день, мы тебя нормально примем, накроем стол».

Но Андрей, уже расплачиваясь с таксистом, лишь усмехнулся и покачал головой. «Марин, я пятнадцать лет мечтал увидеть, как ты живешь. Пять минут, и я уйду, обещаю. Просто хочу посмотреть на твое гнездышко и пожать руку твоему мужу. В конце концов, я так толком с ним и не познакомился как следует, если не считать пары коротких звонков много лет назад». Спорить дальше не имело смысла.

Марина медленно, будто во сне, направилась к подъезду, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а следом за ней, весело насвистывая какую-то давно забытую мелодию, шёл человек, который уже через несколько минут увидит то, что она так отчаянно пыталась скрыть от всего мира последние два года. Квартира встретила их тёплым светом прихожей. Максим, видимо, услышав звук ключа в замке, вышел навстречу с той самой отработанной, безупречной улыбкой, которую Марина научилась ненавидеть больше, чем его крик.

На гостя, впрочем, эта улыбка подействовала безотказно. Андрей, шагнув через порог, крепко пожал протянутую руку и добродушно произнёс: «Ну, наконец-то познакомимся как следует. Давно собирался, а добрался только сейчас». «Андрей Петрович, наслышан-наслышан», — отозвался Максим с той же безупречной интонацией радушного хозяина. «Марина столько рассказывала о вас, что я уже чувствовал себя чуть ли не лично знакомым».

«Проходите, разувайтесь, будем пить чай, а лучше что-нибудь покрепче в честь такого события». Марина молча наблюдала за этой сценой, стоя чуть позади, и чувствовала, как в груди нарастает странное, почти физическое напряжение, как будто она наблюдала театральное представление, зная, что один из актеров в любую секунду может забыть текст роли и явить публике совершенно иное лицо. Максим провел гостя в гостиную, включил свет поярче, засуетился с бокалами и бутылкой дорогого коньяка, которую, как знала Марина, он держал именно для таких случаев, для демонстрации гостеприимства перед людьми, чье мнение имело для него значение.

Андрей же, устроившись в кресле, обвёл взглядом комнату — не праздным, а тем самым внимательным, оценивающим взглядом инженера, привыкшего замечать детали, которые ускользают от внимания обычного человека. «Хорошая квартира, — заметил он, принимая бокал. — Просторная. Давно купили?» «Ещё до свадьбы оформил, — с готовностью ответил Максим. — Так что, сами понимаете, документально всё чисто, никаких совместных претензий тут быть не может». Эта фраза, произнесённая вроде бы невзначай, в качестве светской реплики, на самом деле резанула слух Марины своей неуместностью.

С чего вдруг мужчина, представляющий гостю свою квартиру, заговаривает о разделе имущества и совместных претензиях? Она заметила, как на долю секунды взгляд Андрея стал чуть жёстче, хотя лицо оставалось приветливым. «Основательный подход», — только и сказал он, отпивая коньяк. Разговор потёк дальше: о работе Максима, о его планах, о поездках, которые он якобы собирался устроить для жены, но которые, как знала Марина, существовали только в качестве красивых слов для посторонних ушей…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇