Я рассказала дяде правду о муже, и его спокойная реакция оказалась тревожнее любого крика

Максим умел рассказывать о несуществующих планах с такой убедительностью, что даже сама Марина порой на мгновение забывала, что ничего из этого никогда не случится. Андрей слушал внимательно, кивал, задавал уточняющие вопросы, обычные, невинные на первый взгляд, но Марина, знавшая дядю с детства, различала в этих вопросах методичность человека, который привык, прежде чем поставить диагноз неисправности, тщательно осмотреть механизм со всех сторон. «А как вы вообще познакомились?» — спросил Андрей в какой-то момент, обращаясь скорее к Марине, чем к Максиму.

Марина начала было рассказывать привычную, отшлифованную годами версию истории знакомства — корпоратив, цветы, рестораны, — но заметила, что дядя смотрит не столько на её лицо, сколько на руки, которые она, сама того не замечая, всё это время держала сложенными на коленях, натянув рукава кофты на самые костяшки пальцев, будто защищаясь от холода в тёплой комнате. «Тебе не жарко в такой кофте?» — вдруг спросил он, перебивая её на середине фразы. «У вас тут батареи прямо рядом?» Вопрос прозвучал буднично, но Марина физически почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

«Я мёрзну в последнее время», — быстро ответила Марина. «Наверное, давление скачет». Максим за её спиной как-то неестественно быстро сменил тему разговора, спросив дядю о планах на открытие собственного дела, и Андрей, будто бы удовлетворившись ответом племянницы, охотно переключился на новую тему.

Но Марина видела: он не забыл. Он просто отложил этот момент, как откладывает опытный мастер деталь, требующую более тщательного осмотра при лучшем освещении. Разговор продолжался ещё около часа.

Максим, разгоряченный коньяком и, видимо, желанием произвести впечатление на состоятельного и уважаемого родственника жены, начал рассказывать о своих успехах на работе. Истории становились все более приукрашенными, цифры все более впечатляющими, а сам он все более многословным. Андрей слушал с вежливым вниманием, изредка вставляя короткие технические вопросы.

О логистических цепочках, о поставщиках, о структуре компании. И Марина с внутренним холодком заметила, что муж на некоторые из этих вопросов отвечает как-то невнятно, путаясь в деталях, которые, будь его рассказ правдой, должны были отскакивать от зубов. В какой-то момент Максим, извинившись, вышел на кухню якобы за новой бутылкой минеральной воды, а на самом деле, как знала Марина, чтобы ответить на очередной беззвучный звонок, вибрация которого была слышна даже через закрытую дверь.

Едва он вышел, Андрей наклонился вперёд, положив локти на колени, и посмотрел на племянницу тем самым прямым, без обиняков взглядом, которого она боялась весь вечер. «Марин, — тихо произнёс он, — посмотри мне в глаза и скажи честно: у тебя всё хорошо?» Марина почувствовала, как к горлу подкатывает ком, ей хотелось броситься к дяде, рассказать всё, выплеснуть два года боли и страха одним потоком слов. Но страх, привычный, въевшийся под кожу страх, оказался в этот момент сильнее.

«Всё хорошо, дядя Андрей, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Правда, просто устала на работе». Андрей долго смотрел на неё, и в глазах его читалось что-то среднее между болью и решимостью.

«Хорошо», — сказал он наконец, откидываясь обратно в кресло. Но что-то в его тоне подсказывало, что этот разговор далеко не окончен. «Я тебе верю. Пока». Максим вернулся с кухни, и остаток вечера прошел в обычных, ничего не значащих разговорах. Около полуночи Андрей поднялся, поблагодарил за теплый прием, обнял племянницу на прощание, и в этом объятии Марина снова почувствовала, как его руки на мгновение замерли на ее спине, будто он ощупывал контур ее тела сквозь ткань кофты, ища то, что интуиция подсказывала ему искать.

«Я позвоню тебе завтра, — тихо сказал он ей на ухо, так, чтобы Максим не расслышал. — Давай пообедаем вдвоём, без лишних ушей. Хочу поговорить о старых временах».

Марина кивнула, чувствуя, как внутри неё нарастает предчувствие неотвратимого. Дядя Андрей ушёл, а квартира вновь погрузилась в ту особую вязкую тишину, которая всегда наступала у них дома после ухода гостей, тишину, в которой Марина научилась различать десятки оттенков грядущей опасности. Максим молча убирал со стола бокалы, двигаясь чуть более резко, чем обычно, и это было первым признаком того, что вечер закончится совсем не так мирно, как начинался.

«Зачем ты рассказывала ему про мои дела?» — спросил он вдруг, не оборачиваясь и продолжая ставить посуду в раковину. «Я ничего не рассказывала, — искренне удивилась Марина. — Мы просто общались, ты же сам всё слышал».

«Он задавал слишком много вопросов про компанию, про поставщиков, про логистику. Это не просто светская беседа, Марина, это допрос. Ты его подговорила?» «Максим, он инженер, ему просто интересно, чем занимаются люди. Он всегда был таким, еще до того, как мы поженились. Он никого не допрашивал». Максим резко обернулся, и Марина увидела в его глазах ту самую пустоту, которая всегда предшествовала худшему.

«Не смей меня учить, что было, а чего не было. Твой драгоценный дядюшка приехал сюда и уже за один вечер настроил тебя против меня». «Никто меня ни против кого не настраивал», — попыталась возразить Марина, чувствуя, как знакомый холод страха разливается по телу, но одновременно с этим внутри неё крепла та самая новая решимость, появившаяся несколько дней назад…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇