Я собирался открыть подарок от дочери, пока жена не попросила меня внимательнее посмотреть на посылку

— Пожалуй, я все-таки позвоню, — сказал он.

Елена машинально мыла чашки у раковины. Услышав его, обернулась.

— Ты серьезно?

— Мне нужна ясность. Может, я накручиваю себя.

— А если совпадение? Если те деньги правда ушли на какого-нибудь породистого хомяка? — Она сама услышала беспомощность этой фразы и устало закрыла глаза. — Ты же не веришь.

— Не верю. Но хочу услышать, как она станет выкручиваться.

Марина ответила после второго гудка. Голос у нее был слишком бодрый, натянутый, резкий. Николай знал этот тон с ее подростковых лет: так она говорила, когда врала про прогуленный урок или разбитую соседскую вазу.

— О, пап. С юбилеем. Ну что, отмечаете?

— Спасибо, — сказал он. — Утро получилось запоминающимся.

— Правда? А что случилось?

— Хотел спросить: ты случайно не знаешь, кто прислал мне такой оригинальный подарок?

Пауза длилась меньше секунды. Но Николай всю жизнь считал секунды там, где промедление могло стоить жизни, и услышал эту крошечную остановку отчетливо.

— Какой подарок? — слишком быстро спросила Марина. — Понятия не имею. А что там было?

Слишком ровно. Слишком готово. Человек, который ничего не знает, удивляется иначе: переспрашивает, смеется, требует подробностей. Марина уже защищалась.

— Неважно, — сказал Николай. — Береги себя.

Он отключил звонок. Елена стояла рядом с мокрым полотенцем в руках и ждала.

— Она знает, — сказал Николай. — Даже не спросила по-настоящему, что было в коробке. Сразу открестилась…