Заблудившись в лесу, мальчик увидел привязанную к дереву беременную женщину. Эта встреча ПЕРЕВЕРНУЛА жизнь обоим……

— прошептал он, потом сказал громче: — Слышите? Я помогу.

Женщина едва приподняла голову. Вместо ответа из горла вырвался только хриплый, почти беззвучный стон.

Миша почувствовал холод внутри. Кто-то привел ее сюда. Кто-то привязал к дереву и оставил в лесу, где ночью могли появиться звери, а человек без помощи не дожил бы до утра. От этой мысли его затошнило, но он заставил себя не думать слишком долго. Надо было действовать.

Веревки размокли, узлы разбухли и поддались не сразу. Миша дергал, развязывал, сдирал пальцы, пока наконец не освободил женщину. Она тут же завалилась вперед, и он едва успел подхватить ее. Тело оказалось тяжелее, чем он ожидал. Он не смог бы просто нести ее на руках.

Он усадил женщину у ствола и огляделся. До деревни далеко. Пока он сбегает за помощью, стемнеет. А если тот, кто сделал это, где-то рядом? Если вернется?

Мысль была страшной, но времени на страх не оставалось.

Миша вернулся к завалу и стал искать хоть что-то, что можно было бы тащить по земле. Среди ветвей и грязи он нашел широкую металлическую пластину — то ли часть старой автомобильной двери, то ли погнутый лист железа. Она была тяжелая, но достаточно гладкая. Он приволок ее к дубу, привязал к ней веревку, осторожно уложил женщину сверху и взялся за конец.

Тащить было мучительно трудно. Руки сразу заболели, плечи ныли, ноги скользили по мокрой земле. Миша наклонялся вперед всем телом, словно маленькая ломовая лошадь, и тянул. Женщина почти не приходила в себя. Иногда стонала, и каждый такой звук заставлял его сжимать зубы и двигаться дальше.

До края леса он добирался бесконечно долго. Когда деревья наконец начали редеть, а впереди показалась дорога, у Миши дрожали руки. Зато по грязи пластина пошла легче. Теперь оставалось решить, куда ее вести.

Домой — нельзя. Лариса не станет помогать. Она поднимет крик, обвинит его в чем угодно, а женщине от этого только хуже…