Жена вернулась из клиники с новостью о беременности, но звонок врача на следующий день всё изменил

Дома пахло травяным настоем и ее духами. Этот запах раньше означал для меня покой, а теперь впился в горло, как дым. Оксана вышла в прихожую с глянцевым каталогом мебели для детской. Лицо у нее сияло, глаза были влажные от радостного волнения.

— Марко, посмотри, какие кроватки, — сказала она, поднимая каталог. — Я весь день выбирала.

Я заставил себя улыбнуться и обнять ее. Пальцы легли на знакомые плечи, а внутри все сжалось от отвращения и какой-то ледяной беспомощности. За ужином она рассказывала о пастельных обоях, о деревянной кроватке, о мягком ковре, по которому наш будущий ребенок будет ползать. Она накрыла мою ладонь своей ладонью и тихо сказала:

— Мы столько лет просили об этом. Теперь нельзя бояться, правда?

Кусок еды застрял у меня в горле. Перед глазами всплывали бланки с печатями и слова Тараса о невозможности. Я кивал, отвечал коротко, будто уставший после работы, и не смотрел жене прямо в глаза. Боялся, что она увидит там не радость, а пожар.

Она же принимала мою сдержанность за усталость и ласково суетилась вокруг. Подкладывала салат, спрашивала, не слишком ли крепкий чай, рассказывала, что в интернете советуют будущим отцам больше разговаривать с ребенком. Каждая такая фраза царапала, но я продолжал держать лицо. Я видел ее руки — те самые руки, которые по утрам поправляли мне воротник, — и думал, как легко они теперь раскладывают передо мной чужую ложь, словно чистые приборы к ужину. В этой бытовой естественности было что-то страшнее открытого скандала.

На следующий день испытание продолжилось. Оксана уговорила меня поехать в торговый центр. Она ходила между рядами детских вещей, трогала крохотные пинетки, прикладывала к груди маленькие боди, заставляла меня катать коляски по гладкому полу, проверяя амортизацию. Со стороны мы, наверное, выглядели счастливой поздней парой, наконец-то получившей подарок судьбы. Я же чувствовал себя актером, которого заставили играть в чужой пьесе, где каждая реплика унижает…