Жених считал, что мои родители оплатят почти всю квартиру до тех пор, пока мама не сказала того, чего он точно не ожидал

Марина отключила телефон, но тревога не ушла. Она постояла у кухонного стола, прислушиваясь к тишине, и только потом подошла к дивану. Богдан самозабвенно играл на приставке; на экране машина врезалась в ограждение и перевернулась.

— Ты точно видел мамины деньги? — спросила Марина. — Шесть миллионов — не сумма, которую можно просто предполагать.

— Ну началось, — раздражённо бросил он, не отрываясь от игры. — Мама сказала, значит, есть. Хватит делать из неё аферистку. Она для нас бегает, квартиру нашла, договаривается, а ты всё нос воротишь.

Марина посмотрела на его затылок и вдруг до болезненной ясности поняла: она собирается выйти замуж не за самостоятельного человека, а за удобное приложение к Оксане Мироновне.

Спорить она не стала. Взяла ключи, накинула куртку и вышла за молоком. Ей просто нужно было несколько минут воздуха, где не слышалась бы эта бесконечная ссылка на материнское слово.

Утро сделки оказалось серым, резким, с ветром, который забирался под воротник. Нотариальная контора располагалась на первом этаже старого добротного дома. Внутри пахло кожей кресел, свежим кофе и бумагой, которая годами впитывала чужие надежды, страхи и жадность.

Роман Ярославович, плотный мужчина с внимательным взглядом человека, которого уже невозможно удивить простой человеческой глупостью, сидел во главе длинного стола. С одной стороны устроились продавцы — пожилая семейная пара, нервно перекладывавшая паспорта и документы. С другой расположились покупатели: Марина в строгом сером костюме, Богдан в помятом джемпере, сияющая Оксана Мироновна и невозмутимая Лариса Андреевна с кожаной папкой на коленях. Мирослава села сбоку и быстро листала проект договора.

Марина села ровно, положив ладони на колени. Вчерашняя тревога не исчезла, но стала собранной и холодной, как тонкая нить, натянутая под кожей. Она решила: сегодня всё покажут не обещания, а цифры.

— Итак, — начал нотариус, поправив очки. — Предмет сделки — трёхкомнатная квартира. Стоимость — двенадцать миллионов. Покупатели приобретают объект в равных долях, по одной второй, при условии равного внесения средств. Всё верно?

— Разумеется, — торопливо закивала Оксана Мироновна. — Всё для молодых. Богдан у меня будущий глава семьи, ему надо быть полноценным собственником.

Роман Ярославович кивнул и посмотрел в монитор…