Женщина опоздала на рейс и уже считала это бедой, пока коллега мужа не подсказал ей вернуться домой

Сестра не отвечала так долго, что Оксана перестала слышать шум аэропорта. Вокруг катились чемоданы, объявляли посадку, кто-то смеялся у автомата с кофе, но всё это ушло в сторону.

— Возьмите себя в руки, — тихо сказала Виктория Олеговна Шевченко. — Пока это только сообщение. Не факт. У нее дома может быть его человек. Поэтому вы звоните еще раз. Если не ответит, пишите коротко, не раскрывая подробностей: «Перезвони мне. Срочно».

Оксана набрала снова. На пятом гудке связь щелкнула.

— Оксана? — голос Натальи Викторовны Бондаренко прозвучал сбивчиво. — Ты где? Я телефон в комнате оставила. Я пирог доставала, не слышала.

Оксана закрыла глаза ладонью.

— Ты дома одна?

— Да. А что случилось? Ты прилетела? Я тебя в аэропорт собиралась встречать, но сообщение от тебя не пришло.

Виктория сразу наклонилась ближе и беззвучно показала: «Спокойно».

— Наталья, слушай меня внимательно. Никому не открывай дверь. Никому. Даже если скажут, что от Дмитрия, из полиции, из аэропорта, из компании. Поняла?

— Оксана, ты меня пугаешь.

— Потом объясню. Сейчас просто закрой дверь на цепочку и не выходи.

— У меня уже звонили.

Оксана почувствовала, как похолодели ладони.

— Кто?

— Мужчина. Сказал, что от Дмитрия Андреевича, будто ты попала в неприятность. Просил впустить его, чтобы поговорить без соседей. Я не открыла. Сказала, что жду сестру и никаких разговоров вести не буду.

Виктория кивнула, одобряя.

— Он отошел от двери, еще немного постоял, потом спустился. Я посмотрела в глазок: он в телефоне кому-то писал. Оксана, что происходит?

Оксана хотела сказать всё сразу, но адвокат положила перед ней блокнот и быстро написала: «Минимум». Без упоминания посторонних лиц.

— Меня пытались подставить, — сказала Оксана. — Я не прилетела. Сейчас рядом адвокат. Я жива и в безопасности. Ты тоже будь осторожна.

— Это Дмитрий?

Пауза стала тяжелой.

— Да.

В трубке раздался короткий вдох.

— Я знала, что с ним что-то не так. Я тебе говорила.

— Не сейчас, Наташа.

— Хорошо. Я закрылась. Если кто-то придет, звоню тебе и в полицию.

— Сфотографируй, если он еще во дворе. Но дверь не открывай. Поняла?

Разговор закончился. Оксана опустила телефон. Колени дрожали так, что пришлось сесть на ближайшую скамейку.

Сергей Михайлович Ткачук стоял рядом и смотрел в сторону выхода. Он словно ждал, что из толпы появится Дмитрий или Олег Васильевич Бойко. Виктория тем временем сохранила снимки сообщений и попросила Оксану переслать сестре короткую инструкцию — никому не доверять, не вступать в беседы, фиксировать звонки и визиты.

— Теперь поедете не домой, — сказала адвокат. — В гостиницу. Адрес Дмитрию знать не нужно.

— А чемоданы?

— Они уже осмотрены и упакованы. Дальше с ними будут работать сотрудники полиции в установленном порядке. Вы не забирайте ничего из большого чемодана.

— Там мои вещи.

— Возьмете позже из маленького, когда это будет возможно без риска. Сегодня важнее безопасность.

Оксана кивнула, хотя привычное желание спорить поднялось автоматически: в маленьком чемодане оставались лекарства, шарф и зарядка, а в большом — книга для дороги. Но после конверта с квитанциями всё личное стало мелким, почти чужим.

В гостиницу они приехали затемно.

Номер оказался узким, с одной кроватью, столиком и чайником на тумбе. Виктория проверила замок, попросила на стойке не сообщать номер посторонним и не соединять звонки без согласия гостей. Сергей поднялся только до коридора.

— Я останусь внизу на полчаса, — сказал он. — Потом поеду в офис. Нужно сохранить то, что может исчезнуть к утру.

— Вас уволят, — произнесла Оксана.

— Возможно.

— Зачем вы это делаете?

Он не сразу ответил. Снял очки, протер стекла платком и снова надел.

— Потому что сегодня утром я видел женщину, которую везли как посылку с чужой виной. И понял: если промолчу, потом каждый документ в моем отделе будет пахнуть этой трусостью.

Оксана не нашла слов.

Виктория прервала паузу:

— Сергей Михайлович, никаких самостоятельных выемок, взломов, тайных копий из закрытых баз. Сохраняйте только то, к чему у вас есть служебный доступ. Лучше официально через внутренний контроль и доклад генеральному директору.

— Понимаю.

— И не геройствуйте. Умные люди чаще выживают именно потому, что не лезут в драку.

Ткачук впервые за вечер слабо улыбнулся.

— Прямо как юридическая рекомендация.

Когда дверь номера закрылась, Оксана осталась одна. Она села на край кровати и посмотрела на телефон. Дмитрий не писал уже двадцать минут.

Это молчание пугало сильнее угроз…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇