Знахарка нашла девушку раньше остальных и приняла решение, изменившее дальнейший ход событий

В полицию идти бесполезно. Прошёл год. Какие доказательства? Её слово против слова уважаемого доцента? Засмеют. Или не поверят. Или спросят: почему вы молчали год?

Законы леса. Галина учила: есть справедливость человеческая, а есть справедливость природы. В природе хищник не судится. Его останавливают.

Оксана спустилась с дерева. Вернулась в избу.

Галина не спала, сидела у окна, плела что-то из трав.

— Ну? — спросила старуха, не оборачиваясь.

Оксана села напротив.

— Он повторяет. Ту же игру. Завтра уведёт девочку в лес. Одну.

— И что ты будешь делать?

— Охотиться. — Оксана встала, начала собирать с полок пучки растений. — Психологический террор. Вытащу его истинное лицо наружу. Перед всеми.

Галина одобрительно кивнула.

— Какие травы возьмёшь?

— Мухомор сушёный — для воды, малые дозы. Вызывает тревогу, паранойю. Белену — для него индивидуально, покрепче. Будет видеть то, чего нет.

Оксана складывала пучки в холщовую сумку.

— И это. — Она достала связку полыни — горькой, пахучей. — Для знаков, — пояснила она. — Чтобы он вспомнил.

Галина встала, подошла, обняла её. Редкий жест для старухи.

— Будь осторожна. Загнанный зверь опасен.

— Я знаю. — Оксана высвободилась из объятий. — Я сама теперь зверь.

Ночь была тёплой, но Оксана надела тёмную одежду, почти чёрную, сшитую из грубого холста. Волосы распустила — так лицо хуже видно в темноте. Взяла сумку с травами, нож за пояс. Подошла к краю поляны, где спали студенты.

Костёр почти догорел, оставались только угли. В палатках храпели.

Оксана достала из сумки пучок трав — смесь белены, дурмана и чего-то ещё, что Галина называла травой забвения. Размяла в ладонях, швырнула на угли.

Дым пошёл густой, сладковатый. Ветер понёс его к палаткам. Через полчаса все будут спать беспокойно, видеть странные сны.

Оксана стояла на краю света от углей, в тени деревьев. В руках — новый пучок трав.

Завтра начнётся охота. И на этот раз хищник узнает, каково быть добычей.

На следующее утро красная метка на сосне исчезла.

Роман стоял, глядя на чистую кору, где вчера была краска — чёткая стрелка, указывающая путь к ручью. Он сам её ставил. Точно помнил.

Провёл рукой по стволу — ничего, будто и не было.

— Роман Петрович, мы идём правильно? — спросил один из студентов, парень в мятой футболке с логотипом университета.

— Конечно, — ответил Роман, стараясь звучать уверенно, но голос дал лёгкую трещину. — Просто… тропа немного изменилась.

Он не сказал, что не узнаёт этого участка леса. Деревья вроде те же, но расположены как-то иначе. Или ему кажется. Вчера они легко дошли до ручья, сегодня плутают уже второй час.

Группа двигалась за ним молча. Кто-то шаркал ногами, кто-то бормотал себе под нос. Атмосфера становилась напряжённой, студенты начинали переглядываться, перешёптываться.

Роман чувствовал, как авторитет утекает сквозь пальцы, как песок.

— Может, вернёмся к лагерю и попробуем с другой стороны? — робко предложила Олеся.

— Не надо, — огрызнулся Роман резче, чем хотел. — Я знаю, куда иду.

Но не знал. Лес играл с ним. Тропы исчезали, метки пропадали, а знакомые ориентиры — старая берёза с дуплом, поваленная ель — вдруг оказывались не там, где должны быть.

К вечеру они вернулись в лагерь — уставшие и раздражённые. Роман чувствовал взгляды студентов: недоверчивые, насмешливые. Его компетентность оказалась под вопросом.

Ночь принесла не облегчение, а новый ужас. Роман проснулся от странного запаха — горького, удушливого. Вылез из палатки, зажёг фонарик.

Луч выхватил из темноты пучок полыни, привязанный к колышку его палатки. Не было его вечером, точно не было.

Он подошёл ближе. Рядом с полынью лежали кости — мелкие, птичьи, аккуратно выложенные кругом. А на стволе ближайшей сосны — свежие царапины, глубокие, будто кто-то провёл когтями. Или ножом.

— Кто-то из вас это сделал? — крикнул Роман в темноту, но лагерь молчал.

Он сорвал полынь, швырнул в остывший костёр. Сердце колотилось.

Кто-то из студентов издевается? Или здесь кто-то ещё?

Утром он нашёл фотографию. Она лежала в спальном мешке, прямо у подушки. Старая, выцветшая, но узнаваемая.

Девушка на фотографии стояла на фоне университета, улыбалась. Светлые волосы, лёгкое платье.

Оксана. Год назад.

Роман уронил снимок, будто обжёгся. Поднял дрожащими руками. На обороте углём была выведена одна фраза: «Помнишь?»…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇