Бабушка спасла четырёх волчат — и через годы они отплатили ей так, что никто не смог поверить..

Соломия, узнав о смерти отца, не раз просила мать переехать к ней. Она говорила, что одной в деревне тяжело и небезопасно, что рядом будут близкие, помощь, забота, обычные человеческие разговоры по вечерам. Орыся слушала ее, благодарила, старалась успокоить, но каждый раз отвечала отказом. Уехать означало оставить не просто стены. Здесь были прожиты ее годы, здесь лежали радость и горе, здесь каждый угол знал голос мужа. Соломия не сердилась, но тревога пряталась в каждом звонке, и после таких разговоров Орыся подолгу стояла у окна, глядя на пустую улицу.

Одиночество поселилось рядом, однако деревня не дала ему сомкнуться вокруг нее совсем. Соседи заглядывали через калитку: спросить, не нужна ли вода, не принести ли дров, не подправить ли шаткий забор. Орысю помнили как учительницу — строгую, требовательную, но справедливую и добрую. Некоторые взрослые люди, давно уже сами ставшие родителями, при встрече с ней невольно выпрямляли спину, словно снова оказывались у школьной доски и ждали, похвалят их или попросят повторить правило.

Чаще других приходил Мирон, ее бывший ученик. Когда-то он краснел перед классом и мял в руках мел, не решаясь начать ответ, а теперь вырос в крепкого молчаливого мужчину, привыкшего к лесу, непогоде и охотничьим тропам. Утешать словами он не умел, зато всегда находил дело. Скрипнула дверь — Мирон приносил петли и масло. Потекла крыша над сараем — появлялся с лестницей и инструментами. Вернулся из леса с добычей — оставлял Орысе немного мяса, коротко бросая, что ей пригодится. В его помощи не было жалостливого вздоха, поэтому принимать ее было легче.

Однажды Мирон остановился у ее калитки не так, как обычно. Он держал перед собой старую куртку, свернутую глубоким узлом, и внутри этого темного свертка что-то живое беспокойно шевелилось. Орыся вышла на крыльцо, прикрыла глаза ладонью от тусклого света и услышала тонкое, жалобное поскуливание. Мирон осторожно развернул ткань. На подкладке жались друг к другу четверо маленьких пушистых зверьков с темными бусинами глаз и слабыми лапами. Они выглядели такими голодными и беззащитными, что у женщины защемило под сердцем…