Бабушка спасла четырёх волчат — и через годы они отплатили ей так, что никто не смог поверить..

В одну из этих сырых ночей в дверь ударили. Не так, как стучат соседи, когда нужна соль или случилась беда. Стук был резким, чужим, нетерпеливым. Орыся подняла голову, прислушалась. Ветер скребся в стены, старое дерево поскрипывало, но новый удар по двери прозвучал еще жестче. Она медленно подошла к сеням и положила ладонь на засов. В деревне поздние гости не всегда означали плохое, но что-то в этом звуке заставило сердце сжаться.

Она приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы увидеть порог. Там стояли трое незнакомых мужчин. Один сразу поднял оружие и направил его на нее. Он говорил грубо и коротко: требовал деньги, ценные вещи, велел молчать и не пытаться звать на помощь. Орыся застыла. Соломия была далеко, соседи — за толстыми стенами ночи, а перед ней стояли люди, пришедшие не просить и не объяснять, а отнимать.

Мужчины шагнули внутрь так уверенно, будто дом уже принадлежал им. В сени ворвался холодный воздух. Орыся отступила, чувствуя, как путаются мысли: оружие, ночь, засов, волки в соседней комнате. В эту секунду она впервые за долгое время ощутила свою старость не как усталость, а как хрупкость перед чужой силой. И тут из глубины дома поднялось низкое рычание. Оно не было громким сначала, но быстро наливалось тяжестью, катилось по полу, как предупреждение.

В дверном проеме показался Буран, за ним — Плут и Вертихвост. Их тела вытянулись, глаза блеснули в полумраке. Нападавшие замешкались: они явно не ожидали увидеть в старом деревенском доме волков. Человек с оружием попробовал что-то крикнуть, но звери уже поняли, откуда идет опасность. Плут, Буран и Вертихвост рванули вперед, отсекая чужаков от хозяйки. В тесноте раздались крики, тяжелая возня, глухой удар упавшей вещи. Волки вцепились нападавшим в ноги, заставляя их пятиться, терять равновесие, сбиваться друг с другом. В их движениях не было суеты: каждый словно знал свое место в этой тесноте.

Сивко не бросился вслед за остальными. Он метнулся к Орысе и встал перед ней, заслонив от вооруженного мужчины. Спина его напряглась, из горла вырвался хриплый звук, от которого чужак на миг дрогнул. Орыся поняла: это ее единственная возможность. Стараясь ступать тихо, она отступила в спальню, нащупала телефон и дрожащими пальцами набрала помощь. Когда в трубке ответили, она сбивчиво сказала, что в дом ворвались вооруженные люди. Голос на другом конце был далеким и ровным, но Орыся держалась за него, как за тонкую нить. За стеной продолжалась борьба, и каждая секунда в доме будто сжималась до боли…