Бандиты напали на старика, но неожиданное появление двух волков изменило всё

Во дворе его заметил сосед Остап Андреевич, вышедший из сарая с охапкой дров.

— Ты куда на ночь глядя собрался? — окликнул он. — Будто пожар случился.

— На опушке две овчарки лежат. Обе изранены. Если сейчас не помочь, до утра не дотянут.

Остап выронил несколько поленьев и недоверчиво уставился на соседа.

— Ты их сюда принести задумал? Данило, это же неизвестные псы! Может, одичавшие. Очнутся — кого-нибудь разорвут.

— Сейчас они никого не тронут. Они погибают.

— Так оставь их в лесу. Мало ли там зверья пропадает.

Данило Петрович затянул ремни рюкзака и покачал головой.

— Не могу, Остап. Ты можешь считать меня безумцем, но бросить их я не сумею.

Он вернулся на опушку уже в темноте. Кобель приподнял морду на звук шагов, а сука лежала неподвижно, только тяжело дышала. Данило Петрович сначала присел в нескольких шагах, тихо заговорил и дал собакам привыкнуть к свету фонаря. Ему нельзя было ошибиться: один испуганный рывок мог усилить кровотечение или заставить измученного пса защищаться.

При свете фонаря старик промыл обе раны, осторожно нанёс мазь и наложил повязки. Когда он осматривал и фиксировал повреждённую лапу, собака вздрагивала всем телом, но не пыталась укусить. Кобель неотрывно смотрел на неё, словно разделял её боль. Несколько раз Данило Петрович останавливался, чтобы сука отдышалась, а затем продолжал, бережно поддерживая лапу обеими ладонями. Закончив, он сел рядом, заслонил собак от ветра и понял, что этой ночью уже никуда от них не уйдёт…