Будущий свёкор моей дочери три часа говорил со мной свысока, уверенный, что я ничего собой не представляю. В понедельник его мнение резко изменилось.

Когда все блюда были расставлены, я пригласила гостей угощаться. Роман Петрович взял вилку, повертел её в пальцах, будто проверял металл, и положил обратно. Затем с благосклонной улыбкой посмотрел на запечённое мясо.

— Настоящая домашняя кухня, — произнёс он. — Мы с Ларисой уже от такого отвыкли. За нашим питанием следит специалист, а повар готовит преимущественно рыбу и блюда на пару. Но в гостях следует уважать старания хозяйки. Иногда даже полезно вспомнить, как питаются обычные люди.

— Конечно, папа, — сразу поддержал Богдан, отрезая мясо. — Ирина Михайловна весь день готовила.

В его устах это прозвучало не как благодарность, а как снисходительная оценка приложенных мною усилий. Лариса Викторовна подцепила вилкой ломтик помидора и продолжила:

— Сейчас далеко не каждая женщина готова проводить столько часов у плиты. В нашем окружении для семейных встреч обычно приглашают ресторанную службу. Но при небольшом бюджете, разумеется, разумнее всё сделать своими руками. Экономность — полезное качество.

Я положила ей салат и ничего не ответила. Моё молчание гости приняли за растерянность, хотя на самом деле я внимательно наблюдала. Анна сжимала под столом салфетку. Тарас не поднимал глаз. Только Роман Петрович ел с превосходным аппетитом, не замечая, что его рассуждения производят совсем не то впечатление, на которое он рассчитывал.

Покончив с первым куском, он запил мясо водой и удобно откинулся на спинку стула.

— Я ведь тоже начинал в обычной поликлинике, — сообщил он. — Много лет назад пришёл туда стажёром и довольно быстро понял, что такая система никуда не ведёт. Там остаются либо неисправимые идеалисты, либо люди, неспособные заработать. Очереди, нехватка материалов, маленькие оклады — какой специалист добровольно станет тратить на это жизнь?

Он говорил всё громче, разогреваясь от собственного красноречия.

— Настоящее будущее принадлежит частному сектору. В моих косметологических центрах одна современная процедура приносит больше, чем хирург получает за несколько тяжёлых дежурств. Клиент платит за комфорт, уверенность и красивый результат. Вот где медицина развивается, а не в унылых коридорах старых больниц.

Тарас поднял голову.

— Но в обычных медицинских центрах ежедневно проводят сложнейшие операции и спасают людей. Сравнивать это с косметологией странно.

Отец посмотрел на него так, что юноша сразу напрягся.

— Ты пока студент и жизни не знаешь. Закончишь обучение, получишь специализацию — я найду тебе место у себя. Через несколько месяцев забудешь книжную романтику. Работа оценивается результатом и доходом, а не красивыми разговорами о призвании. Богдан это понял вовремя.

Старший сын расправил плечи. Похвала отца, похоже, значила для него больше, чем неловкость Анны. Я положила Роману Петровичу ещё кусок мяса и предложила не дать горячему остыть. Он воспринял мою сдержанность как безоговорочную покорность и решил, что может перейти к прямым наставлениям.

— А вы кем именно работаете, Ирина Михайловна? — спросил он. — Терапевтом на участке? Или помогаете в стационаре? Тридцать лет на одном месте — срок большой. Наверное, трудно перестраиваться на современные методы.

— Я хирург, — коротко ответила я.

— Тем более вам будет интересно, — оживился он. — Мы используем подходы, до которых обычные больницы ещё не доросли. Диагностируем состояние сосудов на томографе с помощью глубокой пальпации, а повышенное давление корректируем клеточными блокаторами печёночных ферментов. Всё на молекулярном уровне. Слышали о подобных протоколах?

Я медленно разложила картофель по тарелкам, чтобы не выдать улыбку. Роман Петрович соединил в одной фразе ручной метод обследования, томографию, работу печени и лечение давления так бессмысленно, что студент второго курса не решился бы повторить подобное даже в шутку. Передо мной сидел не врач, развивающий медицину, а торговец услугами, запомнивший несколько сложных терминов для доверчивых клиентов.

Анна поняла нелепость услышанного и стиснула пальцы. Даже она, не имея медицинского образования, знала достаточно, чтобы почувствовать фальшь. Тарас покраснел ещё сильнее. Я налила гостям чай и спросила с искренне спокойным любопытством:

— Смелое сочетание методов. И как пациенты воспринимают такие назначения?

Роман Петрович победно усмехнулся, уверенный, что я действительно впечатлена его знаниями.

— Слушают и платят, — ответил он. — Потому что перед ними уверенный человек, а не измученная женщина в дешёвом халате. Вам тоже стоило бы научиться правильно подавать себя. Возможно, тогда к пенсии удалось бы накопить не только на содержание этого сада…