Через три дня после развода мне позвонила бывшая свекровь и только тогда поняла, что её удобная жизнь закончилась
Он наконец-то понял, что его главный козырь, которым он собирался меня уничтожить, теперь стал острейшим клинком у его собственного горла. «Александр Николаевич, как… как исполнительный директор такой крупной компании оказался здесь?» Губы Ромы посинели. Он едва мог говорить.
Для его компании среднего размера международная фармацевтическая корпорация была недосягаемой вершиной. Его недалекий ум не мог осмыслить тот факт, что руководитель регионального представительства этой корпорации стоит за спиной жены, которую он так презирал. Александр Николаевич холодным взглядом смотрел на растерянного Рому.
«Елена Викторовна — наш партнер высшего класса, она единолично занимается переводом наших конфиденциальных данных о клинических испытаниях и важнейших зарубежных научных статей. Без ее глубоких знаний и языковых навыков наши проекты не двигались бы. Ответственность, которую она несет, и ценность, которую она создает, несоизмеримы с вашей скромной зарплатой».
При этих словах дядя Виктор и тётя Наталья переглянулись и замолчали. Им прямо указали на то, что работа, которую они считали бесполезной подработкой, на самом деле требовала высокой квалификации и имела огромную ценность. «И я пришел сюда сегодня не только для защиты Елены Викторовны». Голос Александра Николаевича стал еще ниже и приобрел металлические нотки.
Он взял у Дмитрия Сергеевича один документ и бросил его перед Ромой. «Роман Бондаренко, последние два года вы выставляли компании крупные счета на представительские расходы под предлогом встреч с руководством нашей компании. Однако никто из наших руководителей ни разу не встречался с представителем такой небольшой компании-подрядчика, тем более с рядовым менеджером по продажам».
С лица Ромы схлынула последняя капля крови, оно стало белым, как бумага. «Использование имени нашей компании для прикрытия своих амурных дел — это абсолютно недопустимо. Сегодня утром я лично разговаривал с генеральным директором вашей компании. Я настоятельно потребовал провести тщательное внутреннее расследование и принять самые строгие меры».
«Нет!» — из горла Ромы вырвался жалкий, похожий на визг звук. Это был приговор, равносильный изгнанию не только из компании, но и из всей отрасли.
В этот момент сидевшая рядом Оксана с шумом вскочила. «Я… я тут ни при чем. Я просто обрабатывала документы, которые мне передавал Рома. Я и не знала, что он врал». В ответ на отчаянные крики Оксаны теперь уже Дмитрий Сергеевич бросил на нее ледяной взгляд. «Оксана, ваше оправдание, что вы не знали, юридически не имеет никакой силы».
«Пожалуйста, откройте четвертую страницу. Это копия ежедневника Романа и записи из вашего закрытого аккаунта». На странице, на которую указал Дмитрий Сергеевич, была увеличенная копия записей из черного ежедневника Ромы.
«Попросил Оксану выписать чек под предлогом встречи с фармацевтической корпорацией. Теперь за отель платить не нужно». Более того, там был скриншот из соцсети самой Оксаны.
«Ужин с любимым за счет компании. Привилегии бухгалтерии». Затем прозвучал тот самый отвратительный разговор Ромы и его матери.
Сначала прозвучал голос Валентины Ивановны: «Лена — это просто удобный кошелек. Она же бракованная, даже ребенка родить не может. Так что пусть хоть деньги платит, это естественно». Затем ответил Рома: «Я тоже так думаю». Свекровь продолжила: «Будем выжимать из этой серой мышки все соки, пока она не свалится от переутомления». Услышав их собственные голоса, Рома исказился в лице и попытался закрыть уши руками. Из смартфона на столе доносилось лишь аханье находившейся за границей свекрови.
Родственники, пораженные такой откровенной злобой и низостью, опустили головы. «Валентина Ивановна, вы слышите? — спокойно обратилась я к смартфону. — Сколько бы я ни старалась, вы так и не признали меня частью семьи. Поэтому я решила полностью отрезать вас от своей жизни законным путем». В комнате воцарилась тяжелая, холодная тишина. Но правда, которую я приготовила, была не только в этом.
Оставалась главная ложь, которую они использовали пятнадцать лет, чтобы растоптать мое достоинство. Когда Дмитрий Сергеевич потянулся к портфелю за решающим документом, который переворачивал все с ног на голову, глаза Ромы расширились, и он познал настоящее отчаяние. Дмитрий Сергеевич спокойно достал из глубины своего кожаного портфеля слегка пожелтевший старый конверт…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
