Цена разделения внуков на «своих» и «чужих»: закономерный финал истории о высокомерии и утраченном доверии

— Чего ты над ней как наседка хлопочешь? Не в тыл врага провожаешь, к родным людям приехала.

— Лишним не будет, — ответил Руслан, выпрямился и, не прощаясь с отцом, сел в машину.

На переговорах он сидел как на иголках. Партнёр излагал условия, второй уточнял сроки. А Руслан каждые полминуты косился на телефон, лежавший экраном вверх на краю стола.

— Руслан Геннадьевич, у вас там тайный роман в разгаре? — не выдержал один из партнёров, когда Руслан в четвёртый раз за десять минут разблокировал экран. — Может, мы вам мешаем личную жизнь устраивать?

— Если бы роман, — ответил Руслан, не поднимая глаз. — Там женщина гораздо серьёзнее. Шесть лет, рост метр двадцать, уровень манипуляции — бог.

— А, ну тогда всё понятно, — понимающе протянул первый.

— Это тяжёлый случай. С шестилетними переговоры вести сложнее, чем с проверяющими органами, — усмехнулся второй, откинувшись в кресле.

— Проверяющим хотя бы можно документы показать, а тут сплошная импровизация и коварство. Она обычно придерживается регламента, — машинально уточнил Руслан. — Пока придерживается.

Секундная улыбка. Последняя за этот вечер.

Потому что на экране высветилось сообщение от Зинаиды Фёдоровны:

«Мы ей показываем, какое у неё место в этой семье».

Он встал, не прощаясь. Вышел за дверь, сел в машину и поехал. По дороге не думал ни о контракте, ни о том, как это выглядело, ни о чём, кроме одного.

Лишь бы с ней не сделали того же, что когда-то делали с ним.

Дверь родительского дома оказалась не заперта. Из гостиной доносились мультфильмы, смех и хруст печенья. Руслан прошёл мимо, мельком увидел Артёма и Кирилла, детей Жанны и Олега Сычевых, на диване с планшетами. Между ними стояли стаканы с соком и вскрытая пачка крекеров.

Он свернул в коридор и остановился на пороге кухни.

Алиса стояла на коленях на мокром полу. Рядом — ведро с грязной водой и тряпка, тяжёлая, взрослая, которую шестилетние руки с трудом выжимали. Рукава нарядного платья потемнели от воды до самых плечиков, волосы прилипли к щекам.

Но Руслан смотрел не на платье и не на лицо. Он смотрел на руки….