Дедушка приехал к сыну с подарком для внучки, но её тихие слова заставили его срочно действовать.

На первой странице был мужчина. Около сорока, ухоженный, дорогая одежда, уверенная расслабленность человека, который привык получать желаемое без особых усилий.

— Роман Климов, — сказал Игорь. — Руководитель в коммерческой компании. Их связь длится не меньше семи месяцев.

Дальше — фотографии с датами. Марина и этот мужчина у входа в гостиницу. Марина в машине. Марина в холле. Чеки. Время. Ночи, когда Алексей был в рабочих поездках.

— А теперь важное, — продолжил Игорь, постукивая пальцем по распечатке. — Ее встречи почти идеально совпадают с покупками успокоительных капель. В одном и том же аптечном пункте возле дома. По несколько флаконов в неделю. Для личного использования это слишком много. Если бы взрослый человек принимал столько сам, он бы не жил нормальной жизнью.

Артем смотрел на бумаги.

Измена не была самым страшным. К ней, как ни горько, он почти оказался готов.

Страшной была простота.

Марине нужны были свободные вечера. Вика была дома. Ребенок мешал встречам, разговорам, поездкам, личной жизни. Решение нашлось чудовищно удобное: капля в сок, еще капля, еще. Девочка засыпает рано. Мать свободна до ночи.

Не вспышка жестокости. Не безумие. Просто расчет.

От этого становилось тошнее.

— Он знает, что у нее есть дочь? — спросил Артем.

— Знает. Ему рассказывали, что девочка капризная, плохо спит, постоянно требует внимания. Он, насколько видно, не углублялся. Лишних вопросов не задавал.

— Конечно, — глухо сказал Артем. — Так всем удобнее.

Он закрыл папку. Игорь не мешал молчанию. Просто сидел напротив с бумажным стаканчиком кофе, давая человеку время принять то, что принять невозможно, но необходимо.

— Оформите официальный отчет, — сказал Артем. — Фото, даты, места, покупки. Чтобы юрист мог сразу работать.

— Уже делаю.

По дороге домой Артем пытался вспомнить Марину другой. Той, которую Алексей когда-то привел знакомиться. Молодая, собранная, с жесткой энергией человека, привыкшего пробиваться сам. Она тогда показалась Артему сильной. Даже понравилась. Он не хотел задним числом превращать прошлое в сплошную ложь.

Когда именно жизнь, которую Марина строила, перестала быть жизнью и стала витриной? Новый дом. Кухня для красивых фотографий. Подписи о семейном уюте. Муж вечно в разъездах. Дочь — живая, шумная, требующая внимания, как и должен требовать ребенок.

Артем понимал разницу между усталостью и преступлением.

Усталость не капают ребенку в сок месяцами.

Дома он зашел в гостевую комнату. Вика была в школе, кровать заправлена неровно, по-детски. Соня лежала на подушке строго посередине.

За несколько дней внучка менялась прямо на глазах. Взгляд стал яснее. Речь — быстрее. Смех — громче. Накануне за ужином она рассказывала про одноклассника, который принес в школу хомяка в кармане, а тот сбежал прямо на уроке. Вика захлебывалась от восторга, размахивала вилкой, путалась в деталях, начинала сначала.

Артем слушал и думал, что весь этот смех у нее крали. Вечер за вечером. По каплям.

Он сел за кухонный стол, открыл ноутбук и начал делать то, что делал после каждого сложного вызова на объект: писать отчет.

Дата. Что обнаружено. Что предпринято. Кто подтверждает.

Письмо за письмом он отправлял самому себе, чтобы потом ничто не потерялось, не перепуталось, не растворилось в эмоциях.

Суббота. Визит к Вике. Состояние ребенка…