Дедушка приехал к сыну с подарком для внучки, но её тихие слова заставили его срочно действовать.

— Хорошо, — ответил Павел Андреевич. — До конца дня пришлите мне подтверждение, что вы начали официальные действия. Если не получу — запускаю процедуру сам.

— Получите.

Кабинет юриста располагался на третьем этаже старого делового здания. Высокие потолки, плотные шторы, тяжелые книжные шкафы — такие, где книги стояли настолько тесно, что казалось: вынь один том, и остальные посыплются лавиной.

Сергея Борисовича Артем знал давно. Несколько лет назад тот помог ему в имущественном споре, и Артем запомнил главное: этот человек почти не тратил слов на сочувствие, зато инструкции выдавал точные, как чертеж.

Артем выложил перед ним все: фотографии медицинского заключения, описание состояния Вики, слова врача, свои записи.

Юрист молчал. Несколько минут он рассматривал снимки на телефоне, поворачивал экран, увеличивал отдельные строки, будто изучал не документ, а рентгеновский снимок.

— Вы понимаете масштаб? — наконец спросил он.

— Да.

— Это уже не семейная ссора и не «разберемся дома». Здесь возможна уголовная ответственность за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей и жестокое обращение. С отягчающими обстоятельствами.

Он снял очки, положил их ровно перед собой и сцепил пальцы.

— Кто знает?

— Врач. Я. Теперь вы.

— Сыну пока не говорили?

— Нет.

— И правильно. Сейчас не надо. Мужья в таких историях часто сначала защищают не человека, а собственную картину мира. «Моя жена не могла». «Вы неправильно поняли». «Это ошибка». Если прийти к нему с подозрениями, он может закрыться. Нужны доказательства такого веса, чтобы спорить с ними было невозможно.

— С чего начнем?

— С покупок. Если капли покупались часто, это оставляет след. Потом — расписание Марины. Где была, с кем, когда. И еще дом. Документы, доступы, семейные бумаги. Все фиксировать.

Юрист выдвинул ящик и достал визитку.

— Позвоните этому человеку. Его зовут Игорь. Он собирает факты тихо и аккуратно. Важнее всего — не болтает. В вашей ситуации это ценнее любых талантов.

Артем взял визитку. Уже у двери юрист добавил:

— И главное. Вику в тот дом не возвращать. Совсем. Хоть вам придется вставать затемно и возить ее через весь город. Неудобство пережить можно. Риск для ребенка — нет.

Вечером Артем сообщил врачу, что юрист подключен.

Игорь позвонил через два дня. Голос у него был спокойный, почти бесцветный, без лишних интонаций.

— Артем Николаевич, добрый день. Материалы собраны. Надо встретиться.

Они сели в небольшом кафе на окраине. Простые пластиковые столы, кофе из автомата, шум старого холодильника у стены. Вика в это время была в школе.

Артем ожидал увидеть человека заметного — с цепким взглядом, уверенной походкой, лицом из кино про расследования. Вместо этого напротив сел мужчина, которого трудно было запомнить. Обычная куртка, обычная стрижка, обычный возраст. Такой легко пройдет мимо камер и растворится в толпе, потому что глазу не за что зацепиться.

Игорь положил на стол папку. Не стал готовить, не смягчал.

— Смотрите…