Деревенские слухи преследовали Мишу с детства, но одна встреча заставила всех замолчать

Только поздними вечерами, когда в окнах уже загорались лампы, Назар шёл к дому Ярины. Он становился под садом и тихо звал её по имени. Иногда она выходила, недовольно оглядываясь, будто боялась, что соседи заметят их разговор.

Назар этого не понимал. Ему казалось, что если он принесёт ей букет полевых цветов или шоколадку, купленную на сбережённые от школьных обедов деньги, она однажды посмотрит на него иначе.

Соломия как-то застала его с помятыми ромашками в руках.

— Зачем ты к ней ходишь? — спросила она тихо.

— А тебе что?

— Она не такая, как ты думаешь.

Назар усмехнулся.

— И какая же?

Соломия долго молчала, теребя край рукава, потом вдруг подняла на него серые глаза.

— Холодная. Ей стыдно с тобой. А ты не видишь. Ты просто слепой, Назар.

Она сказала это резко, почти сердито, и убежала, не дождавшись ответа. Назар ещё долго стоял посреди дороги, сжимая цветы, и впервые почувствовал не раздражение, а странную неловкость.

После школы он почти сразу ушёл служить. Проводов ему никто не устроил. Баба Галя, узнав о повестке, только пожала плечами.

— Может, хоть там из тебя человека сделают.

Накануне отъезда Назар снова пришёл к Ярине. Она вышла к калитке нарядная, пахнущая чужими духами и мечтами о городе.

— Я хотел попросить, — сказал он, сбиваясь. — Дождись меня.

Ярина усмехнулась.

— Я собираюсь учиться. Отец обещал оплатить юридический факультет. Представляешь, я стану адвокатом, прокурором или судьёй. Какая мне служба, Назар?

Он вдруг притянул её к себе и поцеловал. Она на мгновение ответила, но потом оттолкнула его и нахмурилась.

— Не смей. Я не такая.

— Ты придёшь утром? Хоть проводить?

Ярина отвела глаза.

— Приду…