Дети оставили отца в доме престарелых, не подозревая, какую тайну он хранил все эти годы

Теперь понимал. Михаил Васильевич встал рядом. Мы оба смотрели на картину.

«Ты никогда не рассказывал дяде Петру, сколько она стоит?» — спросил он тихо. «Он умер раньше, чем я узнал, — сказал я. — Думаешь, он знал сам?» Я думал об этом много раз. Дядя Пётр был странным, тихим человеком.

Всю жизнь собирал старые вещи. Никогда не объяснял, зачем. Квартира у него была как маленький музей.

Книги, иконы, монеты, посуда. Родственники смеялись. Говорили: «чудак».

«Не знаю, — сказал я честно. — Может, знал. Может, просто любил красивые вещи».

Я посмотрел на охотника в тумане. «Он был одиноким человеком, Миша. Очень одиноким. Может, эта картина была ему компанией». Михаил Васильевич ничего не ответил. Просто стоял рядом.

Мы помолчали. Минуту, наверное. Просто два старика в гараже с картиной в руках.

Потом я аккуратно завернул ее в старое одеяло, которое лежало в углу. Поставил у стены. «В полдень, значит», — сказал я. «В полдень», — подтвердил Михаил Васильевич.

Мы пили чай в его машине. Он принес термос. Ждали.

«Стёпа, — сказал Михаил Васильевич. — А сын знает про гараж?» Я подержал кружку в руках. Подумал.

«Ключей у него нет, — сказал я. — Но что гараж есть, знает. Давно знает». «И про картину?» — «Нет. Никогда не интересовался». Заходил раза три за всю жизнь. И то за лопатой или еще зачем-то.

Смотрел под ноги, не по стенам. «Хорошо», — сказал Михаил Васильевич. «Пока хорошо», — согласился я. Именно в этот момент завибрировал телефон.

Я посмотрел на экран. Незнакомый номер. Поднял.

«Степан Андреевич?» — раздался женский голос. Незнакомый. Деловой.

«Это агентство недвижимости „Перспектива“. Мы работаем с вашей квартирой по поручению Алексея Степановича. Хотели уточнить, когда вы планируете окончательно освободить помещение. Покупатель хотел бы въехать до конца месяца». Я смотрел прямо перед собой. «До конца месяца».

Значит, уже есть покупатель. Значит, они не просто смотрели. Они уже договорились.

Пока я сидел в доме престарелых первую ночь и смотрел на чужие березы за окном, они уже продавали мой дом. «Перезвоню позже», — сказал я ровно.

«Конечно, но желательно сегодня, потому что…» Я нажал отбой. Михаил Васильевич смотрел на меня. «Квартиру?» — спросил он тихо.

«Уже нашли покупателя, — сказал я. — Хотят до конца месяца». Он помолчал. «Стёпа, у тебя есть время?» — «Мало, — сказал я. — Но есть».

Я убрал телефон. Допил чай. Посмотрел на часы…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇