Девочки спасли незнакомца в лесу, не подозревая, что одна находка поможет раскрыть правду о нападении

Сердце у нее оборвалось и покатилось куда-то вниз. Это был он. Тот.

Из леса.

— Нет, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я не здешняя, я в гостях. Не знаю никакой бабушки.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и пошла прочь. Быстро, потом еще быстрее, чувствуя спиной его взгляд.

За спиной тихо, вкрадчиво зашуршали шины. Машина медленно поехала следом. У Сони подкосились ноги.

Она свернула в проулок, где машина не прошла бы, и побежала. Позади хлопнула дверца. Соня бежала, не разбирая дороги, и уже видела впереди свет родного окна, но чувствовала — не успеет, догонит.

И тут навстречу ей, будто почуяв, выскочила Оля. Старая соседка, тетка Валентина, послала ее встретить сестру. Что-то долго нет девчонки за солью.

Оля увидела бледное, перекошенное ужасом лицо сестры и, ни о чем не спрашивая, схватила ее за руку. А из-за угла проулка уже показался тот человек. Он остановился, увидев двух девочек разом, и увидел еще, что в окнах ближних домов зажигается свет, что где-то заливисто, зло забрехал соседский пес, что тетка Валентина вышла на крыльцо и, приложив руку к глазам, вглядывается в сумерки.

— Соня? Оля? Вы, что ли? — окликнула их тетка Валентина.

Человек с обожженной рукой постоял еще мгновение, оценивая. Двое разом, а вокруг — свидетели, лай, чужие глаза в окнах. Не то.

Слишком грязно. Он растянул губы в улыбке, будто просто гулял, развернулся и не спеша пошел обратно к своей машине. Через минуту темный автомобиль тихо уехал в ночь, а две сестры, вцепившись друг в друга, влетели в дом и, задыхаясь, рассказали все бабушке.

Лидия Степановна выслушала, и лицо ее стало страшным. Она поняла. Злодей уже здесь.

Уже кружит рядом. Уже примеряется. И тянуть больше нельзя.

Той же ночью, уложив перепуганных девочек и накрепко заперев дверь на засов и на подпорку, Лидия Степановна достала из сундука завернутый в холстинку портсигар. Долго сидела с ним при свече, разглядывала черную птицу на крышке, гладила пальцем клеймо и оттиснутый номер. Потом отложила портсигар и вытащила из-под белья тяжелую, разбухшую от времени тетрадь в потрескавшейся клеенчатой обложке — свою старую заказную книгу. В такие книги мастера полвека назад записывали каждый исполненный заказ: что делали, из чего, для кого, когда, за какую цену.

Она сама вела эту книгу многие годы своей рукой. Если этот портсигар записан, там будет имя. Имя того, для кого он был сделан.

Свеча оплывала, роняя теплые капли на блюдце. Старые скрюченные пальцы медленно, бережно перелистывали ломкие, пожелтевшие страницы, исписанные выцветшими лиловыми чернилами. Годы, номера, фамилии заказчиков.

Ложки к свадьбе, оклады к иконам, нательные кресты, броши, чарки, подстаканники. Целая жизнь, целый город прошли через эти страницы. Лидия Степановна искала тот единственный номер, что стоял на крышке портсигара.

Глаза уставали, слезились, буквы плыли и двоились в дрожащем свете, но она искала упрямо, страница за страницей, водя пальцем по строчкам. И вдруг замерла, и палец ее остановился. Вот он, тот самый номер…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇