Дикий волчонок приходил каждый день, чтобы увидеть собаку

Предводитель перестал рычать. Он немного опустил хвост и издал короткий сложный горловой звук, обращаясь не к человеку и не к собаке, а только к Стойкому. В этом призыве было требование присоединиться к своим.

Стая предлагала молодому волку отойти от слабых существ за его спиной. В сарае ждала доступная пища, рядом лежал беспомощный человек, а домашний пёс уже не мог продолжать бой. Для голодных зверей всё это было добычей, которой Стойкий мог поделиться с сородичами.

Четыре волка начали расходиться в стороны. Они не нападали, пока вожак ждал ответа, но постепенно окружали место схватки. В ночном воздухе смешались запах овец, свежей крови, страха и мокрой шерсти.

Стойкий стоял между двумя мирами. Перед ним были лесные звери — такие же, как он, подчинённые тем же древним инстинктам. За спиной находились человек и собака, рядом с которыми он вырос из погибавшего детёныша в сильного взрослого волка.

Сородичи не были для него незнакомой породой опасности: их запах отзывался в памяти о потерянной стае и прежней жизни. Но и дом уже не был временным убежищем. Его собственный выбор за прошедшие месяцы связал тепло печи, голос Андрея и дыхание Грома в одно понятие безопасности.

Запах добычи будил голодную память. Зов стаи тоже был ему понятен без обучения: вожак обещал место среди своих и требовал не защищать тех, кого лес считал слабыми. Молодой хищник не двигался, прислушиваясь к тому, что происходило позади.

Там Андрей прерывисто дышал от боли и тревоги. Там хрипел Гром, который когда-то отдал незнакомому волчонку первую миску еды, а позже закрыл его собой от ружейного ствола. Эти двое вынесли Стойкого из снега, вернули ему дыхание, согрели возле своего огня и приняли в дом.

Вожак приблизился ещё на шаг и повторил призыв, теперь уже нетерпеливо. Он приказывал молодому сородичу освободить дорогу к сараю. Остальные звери замерли, готовые броситься вперёд сразу после его сигнала.

Стойкий медленно поднял голову и встретил взгляд предводителя. Затем из его груди вырвался оглушительный яростный рык. Никакого другого ответа стае не требовалось: волк выбрал тех, кого считал семьёй, и не собирался отдавать их на растерзание.

Отказ привёл старого вожака в бешенство. Он оттолкнулся задними лапами и прыгнул, целясь в шею противника. Стойкий принял удар, и два крупных зверя сцепились, смяв вокруг себя снег.

Клыки ударялись друг о друга, тела перекатывались по ледяной поверхности. На белом появились мелкие красные капли. Молодой волк превосходил соперника свежей силой, зато опытный вожак лучше знал, как экономить движения, уходить из захвата и отвечать в уязвимое место.

Остальные члены стаи следили за схваткой недолго. Они снова начали сжимать кольцо, намереваясь помочь предводителю и напасть со спины. Гром увидел это и, несмотря на слабость, заставил себя подняться.

Лапы овчарки дрожали, но пёс встал возле Андрея. Он громко лаял и яростно кусал морозный воздух, не подпуская волков к лежащему хозяину. Сил для новой большой схватки у него почти не осталось, однако отступать Гром не собирался.

Вожаку удалось вцепиться Стойкому в правое плечо. Боль прошла по всему телу, но молодой волк не отшатнулся. Он позволил сопернику решить, что получил преимущество, и приготовился использовать следующий прыжок.

Когда предводитель снова бросился сверху, Стойкий резко ушёл в сторону. Старый волк не успел изменить направление. В тот же миг челюсти молодого противника сомкнулись у него на горле.

Стойкий не перекусывал шею и не пытался убить. Он сдавил её ровно настолько, чтобы лишить вожака возможности продолжать бой, прижал его голову к ледяному снегу и удерживал, не ослабляя хватки. Побеждённый зверь хрипел и вырывался, но каждый рывок делал его положение хуже.

Молодой волк поднял взгляд на остальных и глухо зарычал. Перед стаей лежал её опытный лидер, не способный освободиться. Голод ещё гнал зверей к сараю, но теперь им предстояло драться с противником, который оказался сильнее вожака.

Стойкий удерживал противника, но следил за каждым движением кольца. Он показывал, что готов продолжить бой, если хотя бы один зверь приблизится к Грому или Андрею. Молодой волк не усиливал хватку до смертельного укуса, а побеждённый вожак всё ещё мог хрипло дышать.

Инстинкт самосохранения победил. Один волк отступил, за ним попятились другие; вскоре все четверо скрылись между заснеженными деревьями. Лишь тогда Стойкий разжал челюсти и отпустил старого предводителя.

Вожак с трудом поднялся. Он часто дышал, держал голову низко и больше не пытался напасть. Признав поражение, зверь повернулся и, заметно прихрамывая, двинулся вслед за ушедшей стаей, пока темнота не поглотила и его…