Дикий волчонок приходил каждый день, чтобы увидеть собаку

Двор скрывала густая темнота. Лишь тусклая луна иногда показывалась между рваными облаками, и в её свете снег казался гладким, безжизненным. Андрей прислушался и почти сразу услышал со стороны сарая сухой треск.

Стая уже добралась до внешней ограды. Волки сломали старые доски возле загона, и овцы, почуяв хищников, заметались внутри. Испуганное блеяние смешалось с рыком и скрежетом дерева.

Медлить было нельзя. Андрей спрыгнул со ступеней и побежал к сараю, удерживая ружьё перед собой. Он не собирался вступать в схватку: одного выстрела в воздух могло хватить, чтобы вернуть зверям осторожность.

Под свежим снегом скрывался отполированный морозом лёд. Нога старика внезапно ушла вперёд, он потерял равновесие и с размаху упал на спину. Ружьё вырвалось из рук, пролетело в сторону и исчезло в рыхлом сугробе.

Удар на мгновение лишил Андрея дыхания. Он попытался подняться, но острая боль в правом колене заставила снова опуститься на снег. Нога не держала, оружия не было видно, а шум возле сарая становился ближе.

До падения старик считал, что контролирует положение: ружьё давало ему возможность остановить нападение, не приближаясь к зверям. Теперь один неосторожный шаг изменил всё. Он слышал испуганных овец и понимал, что стая окажется рядом раньше, чем ему удастся найти оружие.

Старик принялся шарить голыми руками по сугробу. Пальцы натыкались на ледяные комья и проваливались в рыхлый снег, однако приклада нигде не было. Впервые за эту ночь он осознал, что остался совершенно беззащитным.

За спиной с треском распахнулась дверь. Гром не выполнил приказ хозяина: привычка защищать человека оказалась сильнее послушания. Овчарка вылетела из дома, перемахнула через сугроб и встала между лежащим Андреем и проломом в ограде.

Из темноты один за другим вышли пять волков. Они двигались согласованно, не торопились и не отводили глаз от добычи. Впереди шёл крупный вожак с разорванным левым ухом; остальные держались чуть позади, готовые обойти защитника с боков.

Предводитель оскалил жёлтые клыки и сделал шаг к домашнему псу. Во взгляде зверя не было страха перед старой овчаркой. Он видел противника, который стоял один, тяжело дышал и уступал ему в силе.

Гром не стал ждать, когда кольцо сомкнётся. Собрав остаток прежней мощи, он бросился на вожака и попытался перехватить его у шеи. Снег взметнулся вокруг сцепившихся тел, рычание стало глухим и прерывистым.

Опыт служебной собаки помогал Грому уходить от прямых укусов. Он бил противника плечом, хватал за лапы, снова тянулся к шее и ни на мгновение не позволял приблизиться к хозяину. Но возраст нельзя было отменить даже яростью.

В каждом движении пса ещё угадывался опыт служебной собаки, привыкшей действовать перед лицом опасности. Но годы лишили Грома прежней силы и скорости. Пёс быстро уставал, тогда как противник сохранял давление и ждал неизбежной ошибки.

Вожак двигался быстрее. Он выдержал первый натиск, выбрал момент и тяжёлой лапой сбил овчарку набок. Гром упал, попытался подняться, однако дыхание уже срывалось, а движения потеряли прежнюю точность.

Два волка немедленно отделились от стаи и обошли лежащего пса с разных сторон. Они пригнули головы, выбирая возможность вцепиться ему в горло. Вожак удерживал внимание Грома спереди, не оставляя пути для отступления.

Андрей закричал. Забыв о боли, он попытался ползти к собаке, чтобы закрыть её собой, но повреждённое колено тянулось по льду и мешало двигаться. Между ним и Громом оставалось слишком большое расстояние, а нападение должно было начаться в следующую секунду.

Из открытой двери метнулась серая тень. Стойкий преодолел двор почти беззвучно и на полном ходу ударил одного из волков в бок. Нападавшего отбросило на несколько метров; он перевернулся в снегу, а молодой защитник уже стоял на четырёх лапах.

Стойкий занял место перед тяжело дышащим Громом. Широкая серая грудь закрыла и старого пса, и лежащего позади человека. Он не оглянулся на них: всё его внимание было обращено к стае.

Волки остановились так же внезапно, как наступали. Вожак с разорванным ухом всмотрелся в нового противника и узнал в нём сородича. Перед ним оказался сильный молодой одиночка, пахнущий человеческим домом, но говорящий с лесной стаей на понятном ей языке…