Дочь пригласила меня в Америку помогать с внуком, но одна фраза ребёнка изменила всё
«Тот, у кого куча детей и внуков, вечно забывает о собственном здоровье. Не вздумай забывать. Инструкцию к мази читай обязательно, там про аллергию».
Антонина сидела на краю постели с этим листком и плакала абсолютно беззвучно, намертво зажав рот ладонью, чтобы не нарушать покой дома. На другом краю планеты совершенно чужой человек тревожился о ее радикулите, а здесь, в родной семье, ее не воспринимали даже в статусе полноправной гостьи.
Дальнейшие будни покатились по одному сценарию. Подъем ровно в шесть, сырники и овсянка для Елисея. Роберт брезгливо называл такой рацион деревенским, хотя внук вычищал тарелку до блеска.
Потом пешком до детского сада, поскольку местных прав Антонина не имела, а чужой мегаполис пугал. Обратно — продуктовый магазин, влажная уборка, стирка, снова поход за внуком, вторая смена у плиты и швабра.
В одно пасмурное утро она спустилась на десять минут позже обычного. Роберт уже дежурил на кухне.
— Время пошло к девяти, Антонина Павловна. А где наш завтрак? Мы на работу опаздываем.
— Роб, прекрати, я сейчас сама все быстренько соображу, — робко подала голос Даша.
— Ты яйца нормально сварить не способна, Даш, давай обойдемся без экспериментов.
Изматывала не физическая боль, хотя ноги к вечеру гудели и темнело в глазах. Добивало то, что ее переутомления здесь в упор не замечали. К чужой жертвенности в этом доме привыкли молниеносно, начав воспринимать ее как бесплатный кислород.
Раскладывая свежее белье в спальне дочери, Антонина наткнулась на спрятанные под полотенцами чеки. Брендовая детская одежда, люксовая сумка, элитная косметика — суммы легко складывались в значение с пятью нулями.
За ужином она аккуратно спросила:
