Фермер заметил, что свинья каждый день роет одно и то же место, и решил проверить, что там скрыто

Гром остался возле углубления. Он больше не пытался копать, а стоял неподвижно, напоминая молчаливого сторожа. Сивко пошёл за хозяином к дому, опустив хвост. Павел шагал медленно, чувствуя в ладони вес маленького свёртка, который казался несоразмерно тяжёлым.

Кухня встретила привычными запахами сухих трав, золы и старого дерева, но уют исчез. Павел положил жетон под лампу и долго смотрел, как тускло поблёскивает очищенный край. Имя Андрея Левченко и дата, выбитая на металле, заставляли его вновь и вновь думать о деде. Если находка действительно была связана с началом тридцатых, Мирон мог знать о событиях, происходивших неподалёку.

У стены стоял шкаф, на верхних полках которого годами пылились коробки с семейными вещами. Павел почти не открывал их после смерти Оксаны. Там хранились документы, письма, открытки, снимки и мелочи, способные вернуть в комнату голоса давно ушедших людей. Этой ночью прошлое уже не утешало; оно пугало.

Мужчина снял первую коробку, смахнул пыль и вынул несколько тяжёлых альбомов с потемневшими кожаными обложками. Старые страницы шуршали под пальцами. На первых фотографиях были отец и мать Павла, затем молодая Оксана с заплетёнными в косу волосами. Взгляд задержался на лице жены, однако сейчас нельзя было позволить памяти увести его в сторону.

Он листал дальше, сам не зная, что именно надеется увидеть. Жетон лежал рядом и словно задавал направление поиску. Всё больше снимков относилось ко времени, когда хозяином фермы был Мирон. Через несколько минут Павел остановился на карточке с пожелтевшими краями.

На ней стояли трое. За их спинами виднелся тот же дом — ещё новый, с ровной верандой и светлыми досками. Первого Павел узнал сразу. Его дед был высоким, тяжёлым в плечах, с густыми усами и твёрдым подбородком; даже перед объективом он держался напряжённо, заложив руки за спину.

Мирона помнили человеком суровым и немногословным. Он пережил голод и долгие годы тяжёлых перемен. После этих потрясений дед значительно расширил хозяйство и стал одним из самых зажиточных хозяев в округе.

Рядом с Мироном стоял невысокий крепкий мужчина с рыжей бородой. Третьим был высокий худощавый человек в тёмной форменной куртке и фуражке. Его лицо с острыми скулами казалось умным и жёстким, волосы были аккуратно зачёсаны назад, а взгляд направлен прямо в объектив. Павел почувствовал, как под рубашкой выступил холодный пот.

Он ещё не мог быть уверен, но уже знал, чьё имя увидит. Перевернув фотографию, Павел поднёс её ближе к лампе. На обороте карандашом были выведены три строки: «Мирон Коваль. Василий Шевчук. Андрей Левченко».

Пальцы стиснули карточку. На жетоне значилось то же имя. Дед не просто слышал об исчезнувшем сотруднике службы — они вместе сфотографировались возле дома Мирона. Значит, Андрей по меньшей мере однажды побывал здесь и был знаком с дедом Павла.

Павел снова всмотрелся в лица. Мирон выглядел замкнутым, Василий — настороженным, Андрей — собранным и властным. Фотография ничего не доказывала, но рядом с открытой могилой она приобретала зловещий смысл. Человек со снимка мог оказаться под свинарником Ковалей — потомков одного из мужчин, стоявших рядом с ним.

Мужчина опустился на стул. В голове начала складываться картина, ещё неполная и потому особенно страшная: знакомство, исчезновение, тайно вырытая могила на семейной земле. Он не имел права объявлять деда виновным по одной фотографии, но уже не мог считать случившееся простым совпадением. И тогда Павел вспомнил о тонких тетрадях, в которых Мирон время от времени записывал важные события… 👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇