Горничная случайно разбила старинную вазу шейха, но его реакция оказалась совсем не такой, как ожидали окружающие

Лена опустила глаза.

— Я скажу, что видела.

Это было почти шепотом.

Мария кивнула.

В комнате охраны ее ждали Сергей, Валентина Павловна, Артем, Ольга и еще один мужчина в сером костюме, представившийся юристом гостиничного комплекса. Рашида не было.

Марии дали лист бумаги.

— Пишите объяснительную, — сказал юрист. — Подробно, без эмоций.

Она села. Ручка казалась чужой. На первом листе она написала дату, фамилию, должность. Потом остановилась.

— Я хочу приложить фотографии.

Валентина Павловна резко подняла глаза.

— Какие еще фотографии?

Мария достала телефон.

— Вчера после уборки я отправляла фото комода старшей горничной. На снимке видно, где стояла ваза. И видно метку у основания. Сегодня утром такой метки на осколках не было. Возможно, это не та же ваза.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как юрист положил ручку.

Артем первым подошел.

— Покажите.

Мария открыла изображение.

Он долго смотрел, увеличивал, двигал пальцами экран. Потом поднял взгляд на Сергея.

— Надо сверить с каталогом.

Валентина Павловна сухо сказала:

— Снимок мог быть сделан когда угодно.

— В чате есть дата отправки, — ответила Мария.

— Ее можно изменить.

— В телефоне старшей горничной тоже есть.

— Лена не имеет доступа к VIP-архиву и не является экспертом.

Мария вдруг почувствовала злость. Чистую, горячую, почти спасительную.

— Зато я являюсь человеком, которого вы вчера хотели вывести через охрану, даже не посмотрев на осколки.

Валентина Павловна побледнела от ярости.

— Следите за тоном.

— Я слежу. Просто раньше молчала.

Сергей кашлянул.

— Достаточно.

Дверь открылась, и вошел Рашид.

Сегодня он был в темном костюме, но выглядел так, будто не спал. В руке у него была папка.

— Продолжайте, — сказал он.

Ольга быстро пересказала ему суть. Он попросил телефон Марии, внимательно изучил снимок и вдруг очень тихо произнес:

— Это не моя ваза.

Артем побледнел.

— Господин?

— Моя не имела инвентарной наклейки. Никогда. Я покупал ее у семьи коллекционера, не через склад.

Юрист выпрямился.

— Тогда разбитый предмет…

— Подмена.

Слово повисло в воздухе тяжелее любого обвинения.

Мария почувствовала, как в висках застучало. Подмена означала, что настоящая ваза исчезла. А разбитая — приманка, копия, возможно поврежденная заранее. И ее руки, ее тряпка, ее бедность должны были стать удобным объяснением.

— У нас есть записи, — сказал Сергей. — Не все. Но достаточно, чтобы увидеть движение по коридору.

Он включил экран на стене.

Камера показывала служебный коридор. Время — 22:13. Из лифта выкатывали тележку ресторана. На ней стоял высокий предмет, накрытый белой тканью. Лицо мужчины, который толкал тележку, было закрыто козырьком кепки, но походка казалась знакомой. Рядом шла женщина в темном жакете.

Мария задержала дыхание.

Женщина повернула голову к камере на долю секунды.

Валентина Павловна.

Она встала так резко, что стул скрипнул.

— Это не то, чем кажется.

Сергей остановил видео.

— Вы говорили, что были дома.

— Я вернулась по рабочему вопросу.

— Почему не отметились?

— Забыла.

Рашид смотрел на нее спокойно.

— Где моя ваза?

— Я не знаю.

— Подумайте.

— Я не знаю!

Ее голос сорвался.

Артем стоял неподвижно, но Мария заметила, как он сжал телефон в руке. Слишком крепко. Костяшки пальцев побелели.

На экране запись продолжилась. Тележка остановилась у двери люкса. Женщина открыла дверь карточкой. Мужчина внес накрытый предмет внутрь. Через семь минут они вышли. На тележке снова что-то стояло, но теперь форма под тканью была чуть шире, ниже.

Юрист снял очки.

— Кто мужчина?