Хирург подвёз женщину с младенцем по дороге в больницу, не подозревая, что её слова изменят ход операции

Когда Назар вернулся в операционную, Олег и Тарас сидели рядом и негромко разговаривали. В их позах еще оставалась скованность, но между ними уже не было прежней ледяной стены. Лев Борисович сообщил, что кардиолог и генетик вызваны, операцию Олега переносят, а Тараса оформляют на обследование. Врачи снова становились врачами, документы — документами, а хаос постепенно обретал порядок.

Назар переоделся, вышел на улицу и позвонил старому знакомому Мирославу, который работал там, где умели находить людей по доступным записям и старым районным контактам.

— Мир, мне нужна помощь, — сказал он без предисловий. — Женщина по имени Лада, около тридцати, с маленькой дочерью. Могла работать гадалкой возле офисных зданий в центре. Связана с Олегом Гордиенко, сеть ювелирных салонов «Гордиенко и Ко». Мне нужен адрес.

В трубке повисла пауза, потом Мирослав хмыкнул.

— Ты после ночных операций стал искать гадалок? Дай хоть какую-нибудь зацепку поточнее.

— Офис Гордиенко на старой центральной улице. Она могла часто появляться поблизости. Имя — Лада. Дочь примерно шести месяцев, отец в документах не указан.

— Ладно. Поспрашиваю у тех, кто знает район. Если она действительно стояла там с картами, ее вспомнят.

Назар поблагодарил и вернулся в клинику. В палате Тараса уже осматривал кардиолог. Олег сидел рядом, непривычно тихий. Марина держалась так, будто за день постарела на несколько лет, но в ее взгляде появилась решимость. Назар коротко предупредил Ярину, что может уехать, и попросил звонить при любом изменении.

Через два часа Мирослав перезвонил.

— Нашел. Лада Савчук, двадцать восемь. Живет в пригородном поселке, в старом доме на окраине. Есть дочь Мила, шесть месяцев, отец не записан. Ничего серьезного за ней не числилось: раньше ее лишь несколько раз просили уйти от офисных зданий из-за гадания. Адрес сейчас отправлю.

— Спасибо. Я должен тебе.

— Еще как должен. И потом расскажешь, почему уважаемый хирург вдруг гоняется за женщиной с картами.

Адрес пришел через минуту. Назар посмотрел на часы: день уже перевалил за середину. В клинике все было под контролем, операция перенесена, Тарасом занимались специалисты. Он предупредил Льва Борисовича, выслушал короткое «езжай, тут справимся» и спустился на парковку.

Дорога в пригород заняла больше часа. Большой город постепенно разрежался, стекло и бетон уступали место низким домам, пустырям, узким улицам, мокрым заборам. Поселок оказался тихим, немного запущенным: старые яблони за оградами, белье на веревках, собаки, лениво поднимающие головы на звук машины. Нужный дом стоял в конце улицы — деревянный, потемневший от времени, с покосившимся забором и заросшим огородом.

На крыльце сидела пожилая женщина в яркой одежде и курила тонкую трубку. Увидев Назара, она поднялась и прищурилась.

— Вам кого?

— Ладу Савчук. Меня зовут Назар Коваленко, я врач. Она вчера приходила ко мне в клинику.

— Зачем она вам?

— Чтобы поблагодарить. И поговорить о том, что оказалось важнее, чем я думал.

Старуха долго рассматривала его, словно пыталась понять, можно ли впустить чужого человека дальше порога. Потом повернулась к двери и громко позвала:

— Лада! К тебе доктор.

Через минуту в проеме появилась та самая женщина. Сегодня она была одета проще: длинная темная юбка, мягкая кофта, волосы заплетены в косу. На руках — младенец, мирно посапывающий щекой к ее плечу. Лада увидела Назара и остановилась.

— Значит, вы все-таки проверили, — сказала она.

— Проверил. И вы были правы. Анализы действительно оказались подменены. Мы отменили операцию и обнаружили болезнь у другого человека.

Лада кивнула так спокойно, будто услышала не новость, а подтверждение давно известного.

— Карты показали кровь и ложь. Я только не знала, чью именно.

Назар, еще вчера готовый усмехнуться на такие слова, теперь не усмехнулся.

— Мне нужно поговорить с вами об Олеге Гордиенко. И о вашей дочери.

Лицо Лады стало закрытым.

— Он прислал вас, чтобы я исчезла окончательно?

— Нет. Он пока не знает, что я здесь. Я приехал сам, потому что после сегодняшнего дня всем вам нужно перестать прятаться от правды.

Лада посмотрела на спящую Милу, провела пальцем по краю пледа и отступила от двери.

— Тогда входите…