Ошибка пациентки, перепутавшей анатомию со статьями из интернета

Я хочу знать и даже не догадываюсь о причинах! Как мне замуж теперь выходить?! Как Пашке в глаза смотреть? Я его несколько месяцев мурыжу, что постель только после свадьбы, а в результате оказалось, что и беречь-то было нечего!

Теперь Ирина непонимающе хлопала ресницами:

— Как такое могло случиться? Ты же ни с кем не…

— Нет!

— А может, ты напилась и кто-то тебя того… и ты не помнишь… Тот же Пашка!

— Я никогда не напивалась, ты же знаешь!

Сёстры гадали долго и пришли к тому, что если и знает кто-то о причинах несчастья, то только родители.

— Я сама начну! А ты не реви!

Аурика и Ирина вышли из комнаты и направились к родителям. Со стороны они походили на двух решительных амазонок и старались придушить в себе неловкость перед небанальным разговором.

— Мама, где папа? У Аурики огромная беда, надо поговорить.

Мать перестала чистить грецкие орехи и с испугом взглянула на старшую дочь. Все трое дождались отца из курятника и расселись за пустым обеденным столом. Ирина твёрдо изложила им суть проблемы. Мать побледнела и метнула загнанный взгляд на отца. Отец же скрупулезно рассматривал собственные ногти и ковырял заусенцы. Он хмурил свои чёрные брови, и губы под его усами превратились в тонкую жёсткую нить. Аурика могла поддерживать исповедь сестры только слезливыми всхлипами и беспрестанно тёрла глаза.

— Аурика имеет право знать, как это случилось. Ей теперь жить с этим фактом, и она должна знать, как и почему… Ну что же вы молчите?

— Не надо вам знать о таком. Случилось и случилось, ничего не исправить, — мрачно сказал отец.

— Значит, что-то и впрямь произошло! — вскричала Ирина.

— Я хочу знать… вы не имеете права скрывать, — провыла Аурика, умываясь слезами. — Это моя жизнь, я столько натерпелась за эти дни, вам и не снилось! Да я жить не хотела дальше! Рассказывайте сейчас же! Рассказывайте! Я имею право знать! Я упала? Был несчастный случай? Получила травму? Хватит молчать!

— Тот, кто это сделал, уже понёс своё наказание, — выдавил сквозь зубы отец и холодно взглянул на Аурику. Мать закрыла ладонями лицо.

— Кто сделал? Что сделал?!