Хозяева отказались от него из-за внешности, но его история получила неожиданное продолжение

Галина положила ей ладонь на плечо.

— Сохраним на флешку. И я подтвержу, что копировала сама.

Но запись шла дальше. В 21:18 задняя дверь салона снова открылась. Роман вышел с черным пакетом в руке. Он оглянулся по сторонам, быстрым шагом подошел к своей машине и спрятал пакет в багажник.

Галина нахмурилась.

— А это уже интересно.

Олеся смотрела на экран, почти не моргая. В пакете могло быть что угодно, и все же впервые за двое суток внутри нее поднялся не страх, а злость. Ее не просто унизили. Ее пытались сделать удобной виноватой.

Домой она сразу не пошла. Села на лавку возле закрытого киоска и написала Дарине: «Ты видела, что Роман делал с деньгами? Ответь честно. У меня есть видео из переулка».

Ответ пришел нескоро: «Не пиши мне».

Потом: «Я не могу».

И еще спустя несколько минут: «Прости».

На следующий вечер Дарина пришла к ним сама. Она стояла в подъезде мокрая, с красными глазами, прижимая папку к груди.

— Он сказал, что если я не подпишу объяснение против тебя, то выгонит меня и испортит мне все рекомендации, — прошептала она. — У мамы операция была. Мне нельзя терять работу. Я испугалась, Олеся.

Олеся держалась за косяк и молчала. Ей хотелось закрыть дверь. Перед глазами снова возникли люди в салоне, Романова рука над стойкой, Дарино опущенное лицо. Но Пончик выполз из переноски, подошел к гостье и ткнулся носом в ее мокрый ботинок.

Дарина сдавленно всхлипнула и закрыла лицо ладонью.

— Я видела кассовый журнал. Там не было такой суммы вечером, понимаешь? Он вписал ее уже утром, другой ручкой, поверх исправления. Я сфотографировала. И еще слышала, как он говорил по телефону: щенка и недостачу надо повесить на тебя, пока проверка не приехала.

Она протянула телефон. Пальцы у нее тряслись, и Олеся сама нажала на экран. Фотография была смазанной, но запись читалась: сумма появилась поверх прежней строки, рядом стояли дата, время и подпись Романа.

— Зачем ему это? — спросила Олеся, хотя ответ уже начинал складываться тяжелыми кусками.

Дарина вытерла щеки рукавом…