Инспектор грубо обошёлся с документами пенсионера, не подозревая, кто вскоре появится рядом

Старик двумя пальцами медленно достал маленький потёртый кнопочный телефон. Такие аппараты давно исчезли с витрин, но этот выглядел так, будто пережил не один удар судьбы. На корпусе тянулась глубокая царапина, похожая на старый шрам.

Виктор Павлович не стал смотреть меню. Он просто нажал одну кнопку и удержал её.

— Ты кому звонишь? — Ершов шагнул вперёд. — Убери!

Он попытался выбить телефон из руки старика, но Виктор Павлович отвёл ладонь в сторону так быстро и точно, что Ершов ударил по пустому воздуху и едва не потерял равновесие.

— Я включил маяк, — спокойно сказал старик.

На тусклом экране загорелся красный индикатор.

— Это аварийный протокол. Если после сигнала связь не подтверждается в течение тридцати секунд, сюда выдвигается группа быстрого реагирования оперативного управления. Надеюсь, тебе объясняли, что это такое? Или вас учили только жезлом махать?

Ершов застыл. Слова неприятно задели память: недавно на инструктаже старшие офицеры шёпотом говорили о проверках, специальных группах и людях, с которыми лучше не сталкиваться даже случайно.

Он перевёл взгляд на старый внедорожник, на выцветший китель, на обрывки документа под сапогами.

— Врёшь, — процедил он, хотя уверенности в голосе стало заметно меньше. — Старый чудак. Какое ещё управление? Твоя машина дешевле моих ботинок.

— Машина тут ни при чём, — ответил Виктор Павлович и убрал телефон обратно. — Есть система опознавания. После тридцати лет службы в структурах, о которых ты не слышал даже краем уха, мои данные защищены особым порядком. Когда ты уничтожил документ, сработал встроенный сигнал. Формально это нападение на носителя сведений высшей категории доступа…