Истощённый лев страдал от паразитов, пока один мужчина не решился подойти к нему слишком близко
Она помедлила.
— Знала. Он обращался раньше. Собаки, обезьяны, лев. Я отказалась с ним работать, когда увидела условия.
— Когда?
— Прошлой осенью.
Мария почувствовала, как сердце начало биться быстрее.
— Вы можете это подтвердить?
Ирина провела их в дом. На кухне пахло лекарствами и вареньем. В соседней комнате кашлял пожилой мужчина. Ирина достала старый телефон, долго искала переписку.
— Вот, — сказала она.
На экране были сообщения Савчука.
«Нужен акт на кошака. Без выезда. Как раньше».
Ответ Ирины:
«После того, что я видела, я вам ничего подписывать не буду. Животное нужно лечить и изымать».
Савчук:
«Не умничай. Тебе же хуже».
Дальше — голосовое. Ирина включила. Голос Савчука, злой и хриплый:
— Ты мне не порть схему. Подпишешь бумагу — получишь деньги. Не подпишешь — найду, кто подпишет за тебя.
Мария медленно села на табурет. Ноги снова стали ватными, но теперь не от страха. От понимания.
— Почему вы тогда не обратились? — спросил Дмитрий.
Ирина посмотрела на него с горечью.
— Куда? Я писала жалобу. Ответили, что при проверке нарушений не выявлено. Потом у отца случился инсульт. Я уволилась. Знаете, сколько у человека сил, когда он моет лежачего отца и считает таблетки? Ни на какую борьбу уже не остается.
Мария не осуждала. Она сама теперь знала, как быстро заканчиваются силы.
Ирина дала письменное объяснение, копии переписки, согласилась официально подтвердить подделку. Дмитрий отправил ходатайства. Светлана подготовила новый материал, но юрист попросил не публиковать сразу, чтобы не спугнуть тех, кто мог уничтожить документы.
И тут Павел, тот самый юрист компании, пришел сам.
Он позвонил Марии с незнакомого номера вечером.
— Это Павел. Не кладите трубку.
Мария вышла на балкон. Внизу подростки гоняли мяч, кто-то ругался у подъезда.
— Что вам нужно?
— Я хочу встретиться.
— Зачем?
— Я видел вашу таблицу.
— Какую?
— Которую вы отправляли Дмитрию Коваленко. Не спрашивайте как. У нас в компании есть люди, которые все еще пересылают Елене Петровне то, что касается дела.
Мария похолодела.
— Вы мне угрожаете?
