Катя пришла на новую работу с одним паспортом в руках, не подозревая, что этот дом хранит её тайну
Первый час он показывал ей дом. Два этажа, восемь комнат, три санузла, просторная кухня с кладовой, терраса, выходящая в сад. Марта шла рядом и запоминала всё без записей. Не потому, что боялась показаться слабой, хотя и это тоже. Просто у неё была привычка держать в голове порядок: где что лежит, что с чем связано, что нельзя перепутать.
Коваль объяснял сухо и понятно. Каким средством чистить каменный пол. Какие поверхности не любят влажных тряпок. Какие комнаты убираются каждый день, какие — по графику. Где хранится бельё, куда складывать выглаженные рубашки, какие полотенца выдаются гостям, какие — членам семьи. Как работает стиральная машина. Где лежат хозяйственные перчатки.
В кабинет хозяина он приоткрыл дверь лишь на секунду.
— Сюда не входить, — сказал он. — Никогда. Даже если вам покажется, что там пыль и надо срочно убрать.
— Поняла, — ответила Марта.
— Пыль там моя забота.
— Поняла.
На кухне хозяйничала Валентина Семёновна, женщина лет пятидесяти пяти, плотная, с короткими окрашенными волосами и внимательными глазами. Она посмотрела на Марту без неприязни, но и без радости. Так смотрят люди, которые много раз видели новых работников и давно перестали заранее им доверять.
— Валентина Семёновна отвечает за готовку, когда хозяин дома, и за стол, если бывают гости, — пояснил Коваль. — Ваша задача — закупки по списку, уборка после приготовления, чистота кухни, помощь при необходимости. Самостоятельно в готовку не вмешиваться.
— Я сама справляюсь, — сказала Валентина Семёновна, не отрывая взгляда от Марты. Потом добавила уже мягче: — Но лишние руки иногда нужны.
Марта кивнула. Этот тон она понимала: не дружба, не холодность, а осторожный нейтралитет. С него можно начинать.
Первый день она провела на первом этаже. Убирала без суеты, но быстро. Протирала подоконники, плинтусы, ножки мебели, поверхности, на которых пыль заметна только под углом. Через час Степан Григорьевич появился в дверях гостиной, прошёлся взглядом по комнате, провёл пальцем по краю комода, заглянул за кресло.
— Хорошо, — сказал он наконец.
И ушёл.
На второй день Марта занималась вторым этажом. Большинство комнат были закрыты. В одну гостевую она вошла: нейтральная мебель, чистые покрывала, ничего личного. Другая оказалась рабочей комнатой с книжными полками и пустым столом. Там она вытерла пыль, вымыла пол, расставила всё ровно и закрыла дверь за собой.
К концу первой недели Степан Григорьевич вызвал её в свой кабинет.
— Нареканий нет. Валентина Семёновна тоже не жалуется. Продолжайте так же.
На этом разговор закончился…
