Кот каждую ночь ложился на лицо спящему младенцу. Мать в ярости хотела выбросить животное на улицу, но педиатр, посмотрев на кота, Предуприл. «Немедленно берите ребенка и…»

Елена Павловна всплеснула руками, словно врач устроил неприличную сцену на празднике. — Что вы себе позволяете? У нас тут кот ребенка едва не задавил, а вы про какую-то решетку. Я хозяйка квартиры, между прочим.

— Сейчас хозяйка здесь не вы, а воздух, которым дышит младенец, — отрезал Мельник. Он уже набирал номер аварийной службы и одновременно говорил Марии: — Заверните сына в одеяло. Кота тоже заберите, если сможете. Не включайте свет, не зажигайте ничего, дверь оставьте открытой.

Мария сунула Артема в зимний конверт прямо поверх ползунков. Руки ее не слушались, молния заедала, ребенок тихо хныкал. Филимон не сопротивлялся, когда соседка Анна, выглянувшая на шум, подхватила его полотенцем и запихнула в переноску для своей кошки, пахнущую лекарством и сухим кормом.

На лестничной площадке было холодно и пахло мокрой обувью. Мария сидела на ступеньке, прижимая сына к груди, а Мельник стоял рядом и слушал трубку. Елена Павловна металась у открытой двери, то требуя «не позорить семью», то шепча Павлу, что врач преувеличивает, потому что «молодые матери любят паниковать».

Когда приехали аварийщики, один из них поднялся с прибором, а второй сразу попросил всех отойти от дверей. Через несколько минут мужчины вышли мрачные. Старший сказал коротко: — Показания повышенные. В квартиру не входить. Колонку отключаем, вентиляцию смотреть отдельно.

Мария почувствовала, как пол под ногами становится пустым. Елена Павловна впервые за утро замолчала, но телефон из рук не выпустила: большой палец все еще лежал на экране, будто даже сейчас она искала, кому отправить свою версию случившегося…