Люди думали, что собака просто тоскует по девочке, но её поведение оказалось не таким простым

Когда приехали фельдшеры, Алису переложили на каталку. Рэй попытался идти рядом, и на этот раз никто даже не думал его останавливать.

— Он едет с ней, — сказал Виктор.

Скорая ушла с кладбища под вой сирены. Люди остались стоять на склоне, потрясенные, не понимая, чему только что стали свидетелями: медицинской ошибке, чуду или силе связи, для которой у человека пока нет точных слов.

Отец Алексей первым нарушил молчание.

— Мы пришли проводить Алису, — сказал он тихо. — Но, кажется, теперь должны молиться за ее возвращение.

Люди медленно образовали круг.

К Глебу подошел Орлов. Его лицо было строгим, но не враждебным.

— Ты знаешь, что на тебя оформлен ордер за нарушение условий освобождения?

— Знаю, — ответил Глеб. — Но это были похороны моей племянницы.

Орлов долго смотрел ему в лицо.

— Странное дело. Похоже, сегодня я потерял наручники. А оформление бумаг иногда занимает больше времени, чем положено. Возможно, суд успеет учесть обстоятельства.

Он посмотрел вслед скорой.

— Езжай в больницу. Ты нужен семье.

Глеб остался на секунду стоять среди могил, глядя на дорогу, по которой увезли Алису. После долгих лет самоизгнания, злости, тюрьмы и вины путь назад в семью открыл ему пес, однажды выбравший не сдаваться.

Скорая неслась по улицам, рассекая день сиреной. Внутри медики боролись за хрупкие показатели Алисы. Виктор стоял на коленях у каталки, держал ее пальцы и второй рукой касался головы Рэя. Пес не двигался. Его взгляд был прикован к лицу девочки.

— Давление падает, — бросил фельдшер. — Кислород низкий.

Анна Белова ехала с ними, проверяла зрачки, контролировала дыхание, давала указания. Ее лицо оставалось собранным, но Виктор видел напряжение.

— Каталепсия могла какое-то время защищать мозг, — сказала она ему тихо. — Но три дня без полноценной поддержки — это очень опасно. Нужно стабилизировать ее немедленно.

По рации пришло сообщение: воздушная транспортировка задерживается, резервная команда будет не раньше чем через двадцать минут. У Алисы не было этих двадцати минут.

— Ближайший вариант — городская больница, — сказала Белова.

Виктор сжал шерсть Рэя.

— Нет. Только не туда. Миронов уже объявил ее мертвой.

— Я понимаю, — ответила врач. — Но там есть оборудование, которое нужно сейчас. Мы не можем выбирать идеальный путь, когда счет идет на минуты.

У приемного входа уже ждала медицинская команда. Среди них стоял Миронов. Он выглядел собранным, как человек, готовый вернуть контроль.

— В первую реанимационную, — распорядился он. — Полный мониторинг. Подготовить аппарат вентиляции. Доктор Белова, доложите полевую оценку.

Виктор выбрался из машины. Рэй рядом низко зарычал.

И тут к больнице подъехал мотоцикл. Глеб снял шлем и быстрым шагом направился к группе.

— Советую отойти от этого случая, Миронов, — сказал он. — Одной твоей ошибки уже хватило.

Врач скользнул по нему холодным взглядом.

— Охрана, уберите этого человека. И собаку тоже.

Двое охранников шагнули вперед неуверенно. Ситуация могла вспыхнуть в любую секунду, но вмешался Орлов, подъехавший следом.

— Учитывая обстоятельства, — сказал он ровно, — прошу передать ведение пациентки доктору Беловой до прибытия специализированной команды.

— Это мое отделение, — отрезал Миронов. — Медицинские решения принимаю я.

— В случаях возможной врачебной ошибки администрация вправе изменить порядок ведения пациента, — произнес новый голос.

Из автоматических дверей вышла Тамара Бородина, главный врач больницы. Седые волосы, тонкая оправа очков, спокойная власть человека, который десятилетиями работал среди чужой боли.

— Доктор Миронов, предоставьте доктору Беловой все необходимые ресурсы, затем пройдите в мой кабинет.

Лицо Миронова налилось красным.

— При всем уважении, это эмоциональная реакция, а не медицина.

— Медицина, — холодно сказала Бородина, — сейчас лежит на каталке с жизненными показателями, несмотря на ваше свидетельство о смерти. Этого достаточно для проверки.

Алису увезли в реанимационную. Виктора проводили в маленькую комнату ожидания. Рэй прижался к его ноге. Когда девочке начали оказывать полноценную помощь, тревожность пса немного ослабла.

Глеб остановился в дверях, не зная, имеет ли право войти.

— Останься, — сказал Виктор…