Люди думали, что собака просто тоскует по девочке, но её поведение оказалось не таким простым
— Рэй… спас… меня.
— А теперь второе предложение.
Девочка сосредоточилась.
— Он знал… что я… здесь.
Рэй лежал рядом в рабочем жилете и поднял голову, услышав свое имя. Он служил теперь по особому графику: немного работал с кинологами, участвовал в показательных занятиях, но главным его делом оставалась Алиса. Программа стала примером для других подразделений: спасенные собаки, прошедшие подготовку, могли помогать детям с неврологическими нарушениями.
В доме за кухонным столом Виктор, Глеб и Вера разбирали документы. За эти месяцы дело Алисы изменило многое.
Городская больница согласилась на урегулирование. Условия нельзя было разглашать подробно, но они покрывали лечение, реабилитацию, обучение и будущий медицинский уход Алисы. Кроме того, больница обязалась изменить протоколы для пациентов со сложными неврологическими состояниями.
Миронова отстранили от работы на время проверки. Расследование выявило не один спорный случай: поспешные выводы, отказ от дополнительных консультаций, небрежность к пациентам, чье лечение казалось трудным или финансово неудобным. Татьяна Литвинова, та самая медсестра, дала показания из другой клиники. Спустя годы ее слова наконец услышали.
— Документы по фонду почти готовы, — сказала Вера, аккуратно раскладывая папки. — Как только организация получит официальный статус, «Хранители Алисы» смогут начать работу. Уже три больницы согласились участвовать в пилотной программе подготовки собак медицинского оповещения.
Идея фонда родилась у Виктора в больничные ночи. Он хотел, чтобы история Алисы не закончилась только судом и компенсацией. «Хранители Алисы» должны были обучать спасенных собак для детей с неврологическими заболеваниями, помогать семьям и учить медицинские учреждения работать со служебными животными без страха и формального равнодушия.
— Ремонт учебного корпуса в приюте идет быстрее, чем мы думали, — продолжила Вера. — Первую группу семей можно будет принять уже зимой.
Глеб делал пометки. После пересмотра дела суд снял с него обвинение в нарушении условий освобождения, учтя обстоятельства на кладбище и его помощь. Теперь он занимался операционной частью фонда. Его медицинский опыт, который когда-то стал источником боли и вспышек ярости, наконец нашел мирное применение.
— Орлов звонил утром, — сказал он. — Рэя переводят на сокращенный служебный график. Несколько выходов в месяц, в основном обучающие мероприятия. Остальное время он с Алисой и в программе фонда.
В этот момент открылась дверь, и Ева ввезла Алису в комнату. Рэй шел рядом, спокойно, но внимательный к каждому движению коляски.
— Сегодня отличное занятие, — сказала логопед. — Речь становится четче. Предложения длиннее. Для такого восстановления это очень сильный результат.
Когда Ева ушла, Виктор достал из ящика маленькую коробку.
— Алиса, кое-что пришло для тебя. Вернее, для Рэя.
Девочка открывала коробку медленно, но движения уже были куда увереннее, чем месяц назад. Внутри лежала медаль на синей ленте. На ней было выгравировано имя Рэя и слова о выдающейся службе.
— Официально ему вручат ее на церемонии позже, — сказал Виктор. — Но копию прислали тебе.
Алиса улыбнулась. Теперь улыбка все чаще появлялась естественно, без мучительного усилия.
— Он заслужил, — сказала она. — Он не сдался…
