Мальчик взял старую куртку для замёрзшей мамы, не подозревая, что в кармане спрятано нечто важное

Он вскочил, прижал конверт к груди и выбежал в прихожую.

Марина Павловна стояла у двери, снимая шарф. Лицо у неё было бледное, на скулах горел болезненный румянец. Она улыбнулась сыну, но тут же отвернулась и закашлялась, прикрыв рот ладонью.

— Мам, — сказал Назар слишком громко. — Мне нужно тебе кое-что показать.

Она насторожилась.

— Что случилось?

— Только не ругайся сразу. Я всё объясню.

Марина Павловна медленно сняла куртку, повесила её на крючок и прошла на кухню. Назар поставил перед ней лекарство, потом принёс кожаную куртку и конверт. Говорил он сбивчиво: про чёрную машину, про мужчину у торгового центра, про куртку, которую тот хотел выбросить, про свою просьбу, про имя, которое незнакомец велел передать. Потом протянул конверт.

— Это было во внутреннем кармане. Там деньги. Очень много. И написано, что на операцию.

Марина Павловна взяла конверт осторожно, будто он мог обжечь. Заглянула внутрь и побледнела ещё сильнее.

— Господи… — прошептала она. — Назар, сколько здесь?

— Примерно три миллиона. Я считал. Может, ошибся немного.

Мама опустилась на стул. Несколько секунд она просто смотрела на конверт, не говоря ни слова. Потом медленно положила его на стол, будто боялась держать дальше.

— Ты сказал, мужчина назвался?

— Богдан Миронович Левченко. Сказал передать тебе привет.

На лице Марины Павловны отразилось такое выражение, что Назар сразу понял: имя ей знакомо. Она не удивилась, как удивляются чужой фамилии. Она будто услышала голос из другой жизни.

— Ты его знаешь? — осторожно спросил он.

Мама отвернулась к окну. За стеклом уже темнело, двор заваливало снегом, фонарь освещал косые хлопья.

— Знала когда-то, — сказала она тихо. — Очень давно. Мы учились вместе.

— В школе?

— Да. В нашей седьмой. Он тогда был совсем другим.

В её голосе было столько грусти, что Назар не стал расспрашивать. Хотя вопросов сразу стало много. Каким был этот важный человек раньше? Почему мама так побледнела? Почему он запомнил её имя спустя столько лет?

— Что мы будем делать? — спросил мальчик.

Марина Павловна посмотрела на него уже иначе — твёрдо, собранно.

— Вернём. Конечно, вернём. Эти деньги не наши. И если они предназначены для операции, значит, кому-то они нужны прямо сейчас.

Назар кивнул. Ему стало легче, потому что мама сказала именно то, что он сам чувствовал.

— А как мы его найдём?

— Если Богдан Левченко стал тем человеком, каким ты его описал, найти будет нетрудно.

Она включила старенький ноутбук. Тот долго гудел, мигал экраном, загружался с таким усилием, словно тоже устал от жизни. Через несколько минут Марина Павловна нашла нужную информацию. Богдан Миронович Левченко оказался владельцем крупной строительной компании «Гранит-Проект». Именно его фирма построила новый торговый центр и теперь возводила жилой комплекс на окраине.

— Завтра утром поедем к нему в офис, — решила мама. — Я предупрежу школу, что задержусь.

— Ты же болеешь.

— Это подождёт меньше всего, — сказала она, снова взглянув на конверт. — Лекарства приму. А деньги нужно вернуть.

Вечером Назар долго не мог уснуть. Он лежал в своей комнате, слушал, как мама разговаривает на кухне по телефону. Голос у неё был приглушённый, взволнованный.

— Да, тот самый… Нет, я не ошиблась… Представляешь, столько лет прошло… Да, деньги огромные… Конечно, вернём…

Наверное, она звонила школьной подруге. Назар поймал отдельные слова, но общий смысл был ясен: Богдан Левченко действительно был человеком из маминого прошлого. Не просто одноклассником, а кем-то, чьё имя оставило след.

Эта мысль крутилась у него в голове до самого сна. Вместе с другой: где сейчас тот Тимофей, которому нужны деньги на операцию? Знает ли он, что огромная сумма едва не оказалась выброшенной вместе с курткой? И что было бы, если бы Назар не попросил эту куртку для мамы?

Утро началось тревожно. Марина Павловна проснулась с температурой. Лоб у неё был горячий, голос сел ещё сильнее, кашель стал глухим. Назар попытался уговорить её остаться дома, но мама только покачала головой.

— Нет. Сначала вернём деньги. Потом я лягу и буду лечиться, обещаю.

Она выпила жаропонижающее, позвонила в школу и предупредила, что придёт позже. Куртку они сложили в пакет, а конверт Марина Павловна спрятала во внутренний карман пальто, застегнув его на все пуговицы. Назар всё равно видел, как она время от времени прижимает руку к груди, проверяя, на месте ли конверт.

Офис компании располагался в новом бизнес-центре в центре города. Стеклянное здание с блестящими дверями, охраной и высокими потолками казалось Назару почти дворцом. Внутри пахло кофе, дорогой мебелью и чем-то холодным, деловым. Люди в костюмах проходили мимо, разговаривали по телефонам, не глядя по сторонам. Назар чувствовал себя неловко в своей старой куртке и подклеенных ботинках, но старался не показывать.

— Нам нужно к Богдану Мироновичу Левченко, — сказала мама охраннику. — По срочному личному вопросу.

Охранник посмотрел на них внимательно.

— У вас назначено?