Мальчика оставили в больнице сразу после рождения, но годы спустя его судьба удивила тех, кто от него отказался

— Мне эта девица в квартире не нужна, — раздражённо произнёс он. — Решил с ней жить — живи отдельно, снимайте что хотите. Твоя мать уже устала за ней убирать. То тарелки оставит, то вещи возле машинки сложит, будто кто-то обязан стирать и гладить за неё. Ты сам сказал, что она приехала на неделю, а уже десятый день пошёл.

Дарина застыла за дверью. Ей стало так унизительно и больно, что она не стала ничего объяснять. Молча вернулась в комнату, достала сумку и начала складывать вещи.

— Даш, пожалуйста, не уезжай, — Роман схватил её за руку, когда понял, что происходит. — Мы снимем жильё. Пусть маленькое, пусть не сразу нормальное, но своё. Я не хочу тебя терять. Я люблю тебя, слышишь?

Это признание прозвучало впервые. Дарина долго смотрела на него, сдерживая слёзы, и всё-таки осталась. Денег на просторную квартиру у них не было, поэтому они сняли крошечную комнату-студию, где каждый лишний предмет сразу мешал дышать.

Дарина быстро начала искать работу и устроилась помощницей менеджера. Ей пообещали, что при старании она сможет подняться выше и получать достойную зарплату. Она ухватилась за эту возможность, приходила раньше других, задерживалась допоздна, вникала в каждую мелочь. Роман тоже работал много, и оба верили: надо немного потерпеть, а потом всё наладится.

О свадьбе они почти не говорили. Им казалось, что важнее сейчас встать на ноги, накопить, выбраться из тесноты. В мечтах у них уже был уютный дом, дети, спокойные вечера без чужих упрёков и тесных стен. Но новость о беременности ворвалась в эту хрупкую уверенность слишком резко.

— Рома, я беременна, — сказала Дарина, едва удерживая голос…