«Мама, знакомься, это моя невеста…» Мать была в шоке, когда посмотрела на лицо девушки

Наташа смотрела на неё, не находя подходящих слов. Сердце словно замерло; внутри начинало сдвигаться что-то прежде неподвижное. Она пыталась скрыть смятение и ответить так, чтобы никто не заметил, какое потрясение вызвали у неё слова Оксаны.

— Это… замечательно, — выговорила она.

— Да, родители у меня прекрасные. Я им очень благодарна.

Сдерживать слёзы становилось всё труднее. Наташа кивнула и поднялась из-за стола.

— Простите, мне нужно в ванную.

— Тебе нехорошо? — спросил Сергей.

— Немного голова закружилась. Ничего страшного.

Она вышла из столовой и направилась в ванную. Закрыла дверь, опустилась на пол и дала волю слезам. Ей казалось, что Оксана — её дочь. Она сидела одна за закрытой дверью, потрясённая этим предположением, и не знала, что теперь делать.

— Господи, что же мне делать? — прошептала Наташа, закрывая лицо ладонями.

За дверью послышался голос мужа:

— Наташа, у тебя всё хорошо?

— Да. Сейчас выйду.

Она поднялась, вытерла лицо и посмотрела в зеркало. Надо было вернуться. Сесть за стол, слушать, отвечать, не пугать остальных тем, что происходило у неё внутри. Сергей уже беспокоился; она слышала это в его голосе за дверью. Наташа понимала, чего требует от неё этот вечер, но между необходимостью улыбаться и желанием плакать было почти невозможно найти равновесие. Она тихо сказала себе, что всё будет хорошо, и открыла дверь.

За ужином разговаривали легко, непринуждённо. Только ей эта лёгкость казалась чужой. Она сидела среди близких людей, слышала голоса и никак не могла вернуться к тому спокойному семейному вечеру, который так старательно готовила.

Позже Максим с Оксаной ушли гулять. Наташа медленно убирала со стола. Поставив бокал на поднос, заметила, что руки всё ещё дрожат. Слишком много совпадений. Слишком много вопросов, которые теперь невозможно было просто отложить вместе с посудой.

В нижнем ящике шкафа в гостиной хранился старый фотоальбом. Наташа достала его и вышла на веранду. Давно не открывала эти страницы. Провела пальцами по обложке, затем раскрыла альбом и почти сразу увидела фотографию, на которой ей было двадцать.

На снимке она выглядела молодой, счастливой, полной надежд. Наташа вглядывалась в собственное лицо и невольно поглядывала на дверь: словно Оксана могла сейчас вернуться и тогда удастся ещё раз сравнить, убедиться, что память ничего не преувеличила. Но и без этого сходство казалось невероятным.

— Дорогая, ты где?

Наташа вздрогнула и закрыла альбом.

— На веранде.

Сергей вышел к ней с двумя бокалами вина. Протянул один жене и спросил:

— Ты такая задумчивая. О чём размышляешь?

Она приняла бокал, немного отпила и поставила его на столик. Произнести свои мысли вслух было непросто. Наташа только что рассматривала старые снимки, сравнивала себя с Оксаной и теперь хотела спросить мужа о том же сходстве. Сергей тоже видел девушку. Наконец она решилась задать ему вопрос:

— Ты заметил, как Оксана на меня похожа?

Сергей сел рядом.

— Конечно. Я сначала даже глазам не поверил. Прямо ты в молодости. Когда мы познакомились, тебе ведь тоже было двадцать? Удивительно, насколько вы похожи.

Наташа вздохнула. Руки снова задрожали. Муж видел сходство, но не знал всего, что оно для неё означало. Он не знал правды о девочке, родившейся двадцать лет назад, о дочери, которую Наташа считала потерянной навсегда…