«Мама, знакомься, это моя невеста…» Мать была в шоке, когда посмотрела на лицо девушки

Детектив сделал несколько пометок и поднял взгляд от блокнота. Наташа ещё не справилась с волнением: только что ей пришлось снова говорить о своей потере и о том, что теперь она сомневается в материнских словах. Андрей Иванович задал следующий вопрос:

— Известно, где её удочерили? Есть сведения о приёмных родителях?

— Нет. Я спрашивала сына, но он почти ничего не знает. Оксана тоже не рассказывала подробностей. Мне кажется, приёмные родители сказали ей, что её оставили в роддоме. Но это только моё предположение.

Андрей Иванович отложил ручку и сцепил пальцы. Он внимательно выслушал Наташу и теперь ответил ей:

— Я понимаю, почему для вас это так важно. Чтобы собрать основные сведения, думаю, хватит нескольких дней. Проверю архивы, попробую найти документы об удочерении. Если девушка действительно ваша дочь, мы это выясним.

Наташа крепко сжала руки. Она была благодарна, что дело сдвинулось с места: детектив собирался искать сведения, которых она сама не знала. Но рядом с благодарностью был страх. А если её догадка подтвердится? Как сказать об этом Максиму, как объяснить всё Оксане? Ответ, ради которого она пришла в кафе, мог изменить её отношения с близкими. Наташа думала о предстоящем разговоре с сыном и девушкой и не знала, с каких слов могла бы начать.

Детектив заметил её растерянность.

— Как только появятся сведения, я свяжусь с вами. А пока постарайтесь не предпринимать ничего резкого. Оксане лучше ничего не говорить. Сначала нужны доказательства, и только после этого можно делать выводы.

Наташа кивнула. Андрей Иванович говорил о доказательствах, о том, что сначала нужно выяснить факты, а уже потом делать выводы. Она понимала его слова, но внутри снова поднималась тревога. Её предположение оставалось предположением; работа детектива только начиналась, и предстояло ждать, пока он сможет что-нибудь сообщить.

— Спасибо вам, Андрей Иванович. Я очень на вас надеюсь.

Он поднялся, кивнул на прощание и вышел. Наташа осталась одна за столиком. Посмотрела на остывший кофе, к которому так и не притронулась, и тяжело вздохнула. Впереди было ожидание. Детектив предполагал, что на основные сведения уйдёт несколько дней; Наташе оставалось прожить это время с вопросом, ответ на который она так хотела и так боялась услышать.

Дома были слышны телевизор, поскрипывание стульев, птичье чириканье за окном. Всё звучало привычно. Наташа вытерла влажные ладони о джинсы и прошла на кухню. Она знала эти комнаты, эти звуки, знала, что здесь её семья, но привычное чувство безопасности почему-то не возвращалось. Слишком многое теперь зависело от того, чего она ещё не знала.

Сергей сидел с газетой. Увидев жену, улыбнулся — знакомо, тепло. И всё-таки Наташе почудилось в его взгляде что-то настораживающее. Она была так поглощена собственной тайной, что даже обычное внимание мужа заставляло напрягаться.

Он отложил газету, встал и подошёл к ней.

— Дорогая, ты где была?

Вопрос прозвучал спокойно, скорее с удивлением, чем с требованием отчёта. Наташа на мгновение замерла. Рассказать о встрече она не решалась и попыталась спрятать волнение за улыбкой…