Марина уже считала этот день окончательно потерянным, пока у станции к ней не подбежал испуганный ребёнок
Когда Оксана укладывала дочь, София долго не отпускала её руку. — Назар останется у нас? — спросила девочка, поглядывая на соседнюю постель, приготовленную для мальчика. По её тону было понятно: для неё решение уже казалось очевидным.
— Пока останется, солнышко, — ответила мать и поправила растрепавшиеся волосы Софии. Ей самой ещё предстояло понять, что делать дальше, но оставить испуганного ребёнка без защиты она уже не могла.
София удовлетворённо улыбнулась. — Хорошо. Он добрый. Утром покажу ему карандаши и книжку про кошек, они лежат в моём рюкзаке. — Она повернулась к соседней постели, проверяя, услышал ли Назар обещание.
Из-под одеяла донёсся тихий голос мальчика: — Спасибо вам.
— Засыпай, — откликнулась девочка. — Завтра нам будет весело! — Она закрыла глаза, однако ещё некоторое время прислушивалась к его дыханию.
На кухне тётя Ганна поставила перед Оксаной чай. Здесь было тихо, только за открытым окном шуршала листва и стрекотали ночные насекомые. — Соня уже считает его братом. Ты уверена, Оксаночка, что готова отвечать за этого ребёнка?
Оксана обхватила ладонями чашку, собираясь с мыслями. — Она права: его нельзя оставить, — твёрдо сказала женщина. Произнесённые вслух слова окончательно укрепили решение, созревшее за этот вечер.
— Тогда расскажи, откуда он взялся, — попросила Ганна, не скрывая тревоги.
— На вокзале вцепился в мою сумку, как в единственное спасение. Говорит, женщина по имени Людмила увезла его, а затем бросила. — Перед внутренним взором Оксаны снова возникли грязные пальцы и огромные испуганные глаза.
Ганна нахмурилась. — Очень странная история. — Обе замолчали, понимая, что за коротким рассказом мальчика скрывается нечто тревожное. Больше в тот вечер они ничего выяснить не могли.
Оксану разбудил негромкий шорох. Сквозь занавески в комнату уже проникал яркий летний свет. Завернувшись в одеяло, Назар сидел на краю постели и смотрел в окно. София успела проснуться и теперь тянула его за рукав: — Вставай! Я обещала показать тебе карандаши…
