Марина уже считала этот день окончательно потерянным, пока у станции к ней не подбежал испуганный ребёнок

Оксана обняла дочь, ощутив мелкую дрожь в её плечах. — Обязательно поедем. Обещаю, ты увидишь море. — Она произнесла это уверенно, хотя сама пока не представляла, когда и как сможет исполнить обещание.

Успокоившись, девочка улыбнулась и зевнула, прикрыв рот ладонью. — Тогда нарисую и море, и нас обеих. — Она устроилась на сиденье, подложила руку под щёку и вскоре заснула. Напряжение постепенно исчезло с её лица, дыхание стало тихим и ровным.

Их станция встретила пустым перроном, стрекотом кузнечиков и тёплым ночным воздухом. Оксана подхватила сумку и взялась за чемодан, а не до конца проснувшаяся София брела рядом, то и дело зевая и прижимаясь к её боку. Назар шёл с другой стороны, по-прежнему держась за ремень сумки.

— Нам ещё долго ехать? — пробормотала девочка, с трудом разлепляя глаза.

— Совсем немного, родная. Сейчас вызову машину, — ответила Оксана и поправила сползшую с дочериного плеча лямку рюкзака.

Вскоре к платформе подкатил старый угловатый автомобиль. Дядя Степан сразу узнал Оксану. — Здравствуй! Ганна проветрила дом и ждёт вас. — Он погрузил чемодан в багажник, а София и Назар забрались в салон и устроились рядом с Оксаной.

По дороге София снова задремала, покачиваясь в такт машине, а Назар молча смотрел в окно. За стеклом темнели поля, над ними лежало широкое летнее небо, а редкие огоньки появлялись и исчезали вдали. Оксана возвращалась в небольшой деревянный дом своего детства, доставшийся от родителей.

Калитка отозвалась протяжным скрипом. В притихшем дворе пахло нагретыми досками, свежей травой и остывающей после жаркого дня землёй. София окончательно проснулась, огляделась и вдруг потянула маму к крыльцу: — Здесь пирогами пахнет!

Тётя Ганна распахнула дверь, крепко обняла Оксану и всплеснула руками при виде Софии. — Как ты выросла! Иди ко мне. — Девочка со смехом бросилась к ней, на несколько мгновений забыв и усталость, и тяжёлый день. Назар робко остановился рядом с Оксаной.

В доме было прохладно, пахло картофелем, молоком и свежей выпечкой. Оксана усадила Назара за стол и подвинула к нему тарелку с картофелем. Получив ложку, мальчик с жадностью принялся за еду. Он ел торопливо, временами поглядывая на взрослых и всё ещё не решаясь поверить, что его не прогонят.

София молча уселась рядом и не сводила с него глаз. — Он ужасно голодный, — шепнула она матери. — Совсем как тот котёнок, которого мы кормили.

Назар держал ложку обеими руками, а плечи его понемногу переставали дрожать. Тепло комнаты, еда и спокойные голоса постепенно успокаивали его, но всякий раз, когда кто-то отходил от стола, он испуганно вскидывал голову…