Медовый месяц превратился для меня в испытание, когда один звонок раскрыл опасную правду

— По всей видимости, да. И юридически это означает, что ваш вчерашний брак недействителен с момента регистрации. Человек не может вступить в новый брак, пока прежний не расторгнут.

Комната поплыла перед глазами.

Недействителен.

Вчерашний праздник, платье, гости, клятвы, кольца, его голос рядом с ее ухом — все вдруг стало тонкой декорацией, которая развалилась от одного прикосновения.

— А где эта Вера? — Марина заставила себя говорить. — Почему они не развелись?

Ольга Матвеевна опустила глаза.

— Вот здесь самое странное. Я попыталась найти дальнейшие записи по Вере Луниной, в браке Нечаевой. После регистрации брака ее след в документах фактически обрывается. Нет сведений о разводе. Нет записи о смерти. Нет отметок о смене места жительства. Ничего.

У Марины похолодела спина.

След обрывается.

Пятнадцать лет назад.

Роман никогда не произносил имени Веры. Вообще никогда не говорил о том периоде своей жизни. Отмахивался. Закрывался. А иногда смотрел так, что Марина сама замолкала, не понимая почему.

— Что мне делать? — спросила она.

— Официальная процедура аннулирования будет запущена после проверки, — сказала Ольга Матвеевна. — Но как человек я прошу вас об осторожности. Если он скрыл от вас существующий брак, значит, на то были причины. Возможно, очень серьезные. Не показывайте ему, что знаете. Не спорьте. Не задавайте прямых вопросов. Просто будьте внимательны.

Марина кивнула, хотя мысли в голове путались и сталкивались, как осколки стекла.

Она поблагодарила женщину и вышла на улицу.

День был теплым. Люди шли по своим делам, смеялись, разговаривали, кто-то нес кофе в бумажном стакане, кто-то листал телефон на остановке. В мире ничего не изменилось. Только у Марины под ногами исчезла земля.

В такси она снова и снова прокручивала услышанное.

Роман женат.

Его жена пропала из всех документов пятнадцать лет назад.

Он получил новый паспорт и не сообщил о браке.

Он женился на ней — на женщине с крупной долей в бизнесе, деньгами, связями, доверием.

Марина вспомнила, как Роман расспрашивал о ее компании. О счетах. О распределении долей. О доверенных лицах. Он говорил, что хочет понимать ее жизнь, чтобы быть рядом, чтобы защитить. Она принимала это за заботу.

А теперь ей казалось, что он не заботился.

Он изучал.

Два месяца назад Роман предложил оформить доверенность, чтобы в непредвиденной ситуации он мог временно управлять частью ее активов. Тогда он объяснил это разумной предусмотрительностью. Марина отказалась: у нее были юристы и партнеры, которые справились бы лучше. Роман не стал давить, только улыбнулся, но в его глазах мелькнуло разочарование.

Теперь это воспоминание стало острым и холодным.

Когда Марина вернулась домой, Роман встретил ее в коридоре.

— Ну как твоя подруга? Разобралась?