Миллионер подобрал на шоссе грязную незнакомку, не подозревая, что её появление изменит этот вечер

Но оправдания не держались. Перед глазами снова вставала Соня, сжавшаяся на пассажирском сиденье, будто боялась не только холода, но и того, что её присутствие само по себе кому-то мешает.

Тарас поставил стакан. Походил по кабинету. Потом раздражённо выдохнул и направился к выходу.

Он не решил пойти к гостевому дому — скорее оказался там, прежде чем успел передумать. Снег хрустнул под ботинками, ветер ударил в лицо, но это даже помогло. У двери он на мгновение остановился. Постучать было бы правильно. Но привычка входить в собственные помещения без разрешения оказалась сильнее. Он толкнул дверь и шагнул внутрь.

И застыл.

В домике было тепло. Камин горел ровно и мягко, отбрасывая рыжие блики на стены. Возле стола стояла Соня. Она, видимо, только что вышла из душа: мокрые волосы лежали на плечах тёмными прядями, а сама она была торопливо укутана в большое банное полотенце, которое едва прикрывало колени. Она обернулась к нему резко, испуганно прижав ткань к груди.

Но не это заставило Тараса замереть.

На столе лежали бумаги в помятом прозрачном файле. Несколько листов успели намокнуть по краям, на одном виднелась официальная печать. Верхний документ был развёрнут так, что название бросалось в глаза сразу: подписка о невыезде.

— Вы… вы вообще стучать умеете? — выдавила Соня, голос у неё сорвался от испуга.

Тарас не ответил на упрёк. Он кивнул на стол.

— Это что?

Она рванулась к бумагам и попыталась закрыть их собой.

— Вас это не касается..