Миллионер приютил замёрзшую девушку на одну ночь, а утром узнал из новостей, кем она была на самом деле

Через несколько дней они вернулись домой. Олег Миронович обещал подготовить заключение за трое суток и точно уложился в срок. Лабораторное исследование не дало результата, пригодного для самостоятельного вывода, поэтому адвокат не стал включать его в материалы как отдельное доказательство. Максим распечатал заключение и положил его рядом с двумя предыдущими. Три клиники, три независимых специалиста и один общий вывод: на момент обследований ни один врач не обнаружил у Оксаны признаков заболевания, требующего принудительной изоляции.

Оксана прочитала все три заключения от первой до последней строки. В каждом стояли ее имя, возраст и сухие формулировки специалистов, но теперь эти официальные слова не отнимали у нее голос, а возвращали его. Она аккуратно выровняла листы и вложила их обратно в папку. Радости на ее лице не было: документы поддерживали ее версию и возвращали возможность защищать свое имя, но София все еще оставалась у Владислава.

Богдан Петрович назначил встречу на следующий день. Когда Максим и Оксана вошли в переговорную, адвокат был не один. За столом сидел худой молодой мужчина в мятом свитере; темные круги под глазами делали его старше двадцати четырех. Он не сразу поднял голову, а, увидев Оксану, заметно напрягся.

— Это Данило Шевченко, — представил его адвокат.

Оксана остановилась у двери. Данило тихо поздоровался и признался, что помнит ее. Она тоже узнала санитара, который иногда разговаривал с ней не как с номером палаты, а как с человеком. Данило напомнил, что однажды она просила передать Софии: мама жива и не бросила ее.

— Я не смог, — сказал он, глядя в стол. — Мне жаль.

— Вы пришли сюда, — ответила Оксана. — Сейчас это важнее.

Богдан Петрович сообщил, что Данило уже изложил показания письменно и подписал их. Свидетель подтверждал систематическое введение галоперидола в дозировке, вдвое превышавшей обычную терапевтическую норму для острых состояний. Он также видел в ординаторской указание поддерживать Оксану в состоянии выраженной медикаментозной заторможенности. Наконец, он слышал разговор главного врача Кравченко с неизвестным собеседником.

Во время того звонка Кравченко сказал, что пациентка не должна выглядеть нормально до окончания «процедуры оформления». Разговор состоялся примерно через три недели после госпитализации — почти одновременно с появлением в реестре записи о «Ресурс-Плюс». Оксана без труда поняла, какое оформление имелось в виду. Именно тогда Владислав закреплял контроль над ее компанией.

Максим спросил Данила, почему тот ушел из клиники. Молодой человек объяснил, что однажды поинтересовался, почему за время его работы к женщине из восьмой палаты ни разу не пришел ни один родственник. В обычных случаях посетители появлялись хотя бы изредка, а Оксану словно намеренно отрезали от мира. Через неделю Данила вызвали к руководству и предложили написать заявление об уходе.

После увольнения ему позвонил неизвестный и заметил, что у молодого санитара пока нет судимости и лучше бы все так и осталось. Номер сохранился в телефоне. Богдан Петрович записал его и приложил сведения к материалам о давлении на свидетеля. Данило говорил негромко, но уже без прежних колебаний.

Максим наблюдал, как Оксана слушает человека, который видел ее в самые беспомощные недели. Она не обвиняла Данила в том, что он молчал раньше, и не требовала оправданий. Ей было достаточно, что теперь он решил рассказать все, что помнил. Именно это спокойствие окончательно помогло молодому человеку перестать отводить глаза.

Когда свидетель закончил, адвокат перешел к плану разбирательства. Первый блок требований касался ложного диагноза и незаконности принудительной госпитализации. Второй — недействительности доверенности, при оформлении которой в журнале нотариуса Черненко значился неверный адрес. Третий — незаконной передачи доли «Вектор-Логистик» через номинальную фирму «Ресурс-Плюс».

Оксана напомнила о ходатайстве, связанном с Софией. Богдан Петрович уже подготовил его и собирался подать вместе с остальными документами. Он предупредил, что Владислав ответит сразу: его представители постараются опорочить Данила, оспорить методики обследований и затянуть каждую процедуру. Даже сильные доказательства не гарантировали решения на первом заседании.

Оксана спросила, сколько может продолжаться спор. Адвокат назвал несколько месяцев, если другая сторона будет пользоваться всеми возможностями для отсрочек, и заметно меньший срок, если судья не позволит превращать разбирательство в бесконечную переписку. Оксана выслушала его и сказала только, что София ждет. Для шестилетнего ребенка каждый лишний день был слишком долгим.

Данило поднялся, собираясь уйти. Богдан Петрович напомнил ему номер защитника, который будет сопровождать его на протяжении всего процесса, и попросил не менять место пребывания, не предупредив заранее. У двери Данило обернулся и пожелал Оксане вернуть дочь. Прозвучало неловко, но искренне.

После его ухода адвокат сообщил еще одну неприятную новость. Наблюдение за домом Максима продолжалось: машины менялись, однако два регистрационных номера повторялись. Оба номера относились к автомобилям частного охранного предприятия «Рубеж». Наблюдение вели не представители официальных служб, а наемные сотрудники, которые держались за пределами территории и формально не нарушали запретов.

Богдан Петрович не знал, чего именно ждет Владислав. Возможно, он готовил заявление о том, что Максим незаконно удерживает его жену; возможно, рассчитывал спровоцировать их на ошибку. В любом случае Оксане нельзя было выходить одной, а Максиму следовало проверять каждое действие. Владислав уже знал адрес и связь между ними.

В машине Оксана долго молчала. Возле дома она сказала, что само ее присутствие создает Максиму все новые проблемы. Он напомнил, что проблемы начались еще в первую ночь и с тех пор ни разу не были для него неожиданностью. До подачи основных заявлений ничего не менялось: она оставалась в доме, а он продолжал помогать.

Оксана открыла дверь, но не сразу вышла. Не глядя на Максима, она сказала, что после окончания этой истории хотела бы познакомить его с Софией, если он сам захочет. Ответ прозвучал без раздумий: захочет. Оксана кивнула и направилась к дому.

Максим еще минуту сидел за рулем. Затем отправил адвокату номера машин и попросил передать их знакомому в правоохранительной службе, чтобы сведения хотя бы были зафиксированы. Богдан Петрович ответил, что уже это сделал. Максим убрал телефон и только тогда вышел…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇