Миллионерша пришла на могилу сына — и увидела плачущую женщину с маленькой девочкой…
«Юлиан обнаружил что-то в компании за несколько недель до смерти: махинации со счетами, связанных с опасными партнёрами. Он сказал мне, что если кто-нибудь узнает, что у него есть слабость — женщина и ребёнок, они используют нас, чтобы давить на него».
Галина почувствовала холод, который не имел ничего общего с температурой в комнате. «Ты хочешь сказать, что авария была не…» «Я не знаю! — быстро перебила Полина с ужасом в глазах. — Я никогда этого не знала».
«Но в ночь перед смертью он пришёл ко мне домой. Он был бледен, дал мне конверт и сказал: «Если со мной что-то случится, не открывай его, если только это не вопрос жизни и смерти. И никогда не приближайся к моей семье, если только у тебя не будет другого выхода»».
«У тебя есть этот конверт?» — спросила Галина, вскакивая на ноги. «Был, но когда меня выселили полгода назад, многие мои вещи пропали. Он спрятан в ячейке на Центральном вокзале — это единственное, что у меня от него осталось».
Галина начала ходить взад-вперёд по ванной комнате. Её деловой ум быстро связывал точки: Юлиан был очень нервным в те последние месяцы и много спорил со своим двоюродным братом Кириллом из-за аудитов, которые не сходились.
«Мадам, — сказала Полина, — мы пришли сегодня на кладбище только потому, что на прошлой неделе Маша болела с высокой температурой. Я думала, что потеряю её, и в бреду она звала папу. Я пообещала, что если она поправится, я отведу её к нему. Мне не нужны были ваши деньги, я просто хотела сдержать обещание».
В этот момент дверь спальни резко открылась без стука. Галина вышла из ванной, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы защитить частную жизнь Полины. В спальне стояла Лариса — высокая, худая женщина в дизайнерской одежде, но с выражением лица, которым можно было резать стекло; позади неё маячил Кирилл со своей привычной фальшивой улыбкой.
«Тётя Галина, — сказала Лариса, скрестив руки. — Марта сказала нам, что вы сошли с ума. Это правда, что вы привели домой нищенок и моете их в своей ванной?»
«Это мои гости, — ответила Галина, выпрямившись во весь рост, — и это мой дом. Я не помню, чтобы приглашала тебя в свою спальню, Лариса». «Галина, пожалуйста, — вмешался Кирилл снисходительным тоном. — Мы понимаем, что вы одиноки, и годовщина смерти Юлиана всегда делает вас чувствительной, но пускать людей с улицы опасно».
«У них могут быть болезни, они могут быть воровками или того хуже — замаскированными промышленными шпионами конкурентов». «Эта нищенка, — сказала Галина, наслаждаясь каждым словом, — мать моей внучки».
Последовавшая тишина была абсолютной: Кирилл потерял свою улыбку, а Лариса побледнела. «Что? — выпалила племянница с нервным смехом. — Какой внучки, тётя? У Юлиана не было детей, вас обманули!»
«Это самый старый трюк в мире: бедная женщина ищет богатую и одинокую старуху». «У неё глаза Юлиана, — отрезала Галина. — У неё его подбородок, и она знает вещи, которые знал только он».
«ДНК-тест! — закричал Кирилл, теряя самообладание. — Я требую проведения ДНК-теста немедленно! Я не позволю, чтобы какая-то самозванка пришла требовать акции компании с выдуманным бастардом».
В этот момент дверь ванной открылась, и вышла Полина. На ней был шёлковый халат Галины, который был ей велик, но она шла с новым достоинством; Маша стояла рядом, завёрнутая в чистое пушистое полотенце. Полина посмотрела прямо на Кирилла, её глаза вспыхнули узнаванием и страхом.
«Я вас знаю», — сказала Полина, указывая на мужчину. Кирилл сделал шаг назад, заметно нервничая. «Я не общаюсь с такими людьми и не знаю, о чём вы говорите».
«Да, — настаивала Полина, и её голос набирал силу. — Вы приходили в квартиру Юлиана однажды ночью, пока я пряталась на кухне. Вы кричали на него: «Если ты не подпишешь эти бумаги, пожалеешь и ты, и твоя тайна!»»
Лицо Галины преобразилось: она медленно повернула голову к Кириллу, как хищник, фиксирующий свою добычу. «Ты знал?
