Молодая жена умоляла врачей отключить богатого мужа от аппаратов, плача горючими слезами. Но старая санитарка сжала руку пациента и ПОБЛЕДНЕЛА от того, ЧТО он нацарапал ей на ладони…

За окном коридора послышались шаги. Кто-то шел. Зинаида Петровна выпрямилась. Поправила простыню. Лицо ее снова стало обычным. Серым. Усталым.

Но в глазах что-то изменилось. Что-то твердое.

Виктор лежал неподвижно. Зажигалка грелась в его ладони. Тепло от ее руки еще оставалось на коже.

Он ждал.

Зинаида Петровна вышла из палаты последней. Дверь закрылась за ней с тем же мягким щелчком. В коридоре горели лампы дневного света. Одна мигала, как всегда по вечерам. Она прошла мимо поста медсестер. Там сидели две девушки в голубых халатах, пили чай из термоса. Запах крепкой заварки плыл по коридору.

Она не остановилась. Спустилась в лифте. Кабина дребезжала. Пол качнулся под ногами. Внизу, в гардеробе, она сняла халат. Повесила на крючок. Зажигалка все еще лежала в кармане. Тяжелая. Металл теплый от ее тела.

На улице было холодно. Ноябрьский ветер задувал под пальто. Она шла к остановке. Асфальт мокрый от вчерашнего дождя. Лужи отражали фонари. В кармане пальто зажигалка оттягивала ткань.

Дома пахло вареной картошкой и старым деревом. Квартира маленькая, двухкомнатная. Стены в обоях с выцветшим рисунком. Зинаида Петровна поставила сумку на табурет. Сняла ботинки. Ноги гудели. Она прошла на кухню. Включила газ. Чайник зашумел.

Села за стол. Перед ней лежала газета вчерашняя. Она не читала. Смотрела на свои руки. Ладонь, по которой он писал. Кожа сухая. Морщины глубокие. Она вспомнила, как Виктор Андреевич лежал четыре месяца назад. Тогда она просто мыла его. Переворачивала. Думала — обычный пациент. Богатый. Жена молодая. Бывает.

Теперь все иначе.

Она встала. Достала из шкафа старую тетрадь. Обложка потрепанная. Когда-то сын учился в ней. Сын давно уехал. Тетрадь осталась. Она открыла чистую страницу. Ручка лежала тут же. Чернила синие.

Написала: «Савельев В.А. 12.11». Дата. Потом поставила точку. Закрыла тетрадь. Положила обратно.

Ночью она плохо спала. Матрас прогибался под спиной. За окном шумела машина. Фары прошлись по потолку. Она лежала и думала, как это сделать. Нельзя просто сказать. Врач устал от её давления и держался формальностей. Если она, Зинаида, скажет первой — поднимут на смех. Старая медсестра выдумывает от усталости. Нужно сначала найти человека, которому поверят. Подтверждение. Адвоката.

Утром она пришла раньше. Шесть тридцать. Коридор еще пустой. Только уборщица мыла пол. Швабра скрипела по линолеуму. Зинаида Петровна переоделась. Халат свежий. Запах стирального порошка.

В палате было тихо. Аппарат дышал ровно. Виктор лежал так же. Лицо спокойное. Только щетина выросла еще. Она подошла. Взяла его правую руку. Ладонь теплее, чем вчера. Она провела пальцем по его ладони. Медленно.

«Я здесь», — написала.

Палец Виктора дрогнул. Один раз. Сжал ее руку. Крепко. Потом начал писать.

П
О
М
О
Г
И
Т
Е

Она кивнула. Хотя он не видел. Достала из кармана блокнот маленький. Тот, что для записей по пациентам. Открыла. Ручка уже в руке.

Он продолжал…